— А где ты был?
— В Адлер летал, к твоему отцу.
У меня мигом высохли все слезинки.
— Зачем?
— Ну кто-то же мне должен был ответить на все мои вопросы. Ты отказалась. Да к тому же очень хотелось познакомиться с будущим тестем. Как без его благословления жениться? Нельзя, — засмеялся Стас.
Вот так папа учудил, даже не позвонил, чтобы рассказать о визите Кутусова.
— А где ты взял его адрес и номер телефона?
— Маруся, ты со своим постоянными мыслями: как мне обо всем рассказать, чтобы я не сбежал, совсем растеряла остатки внимания. Когда ты лежала с температурой, я разговаривал по телефону с Олегом Ивановичем и отвечал на вопросы о твоем самочувствии. Забыла, что он звонил? Вот тогда и перекинул его номер телефона. А дальше было все просто. Связался с ним, отец не стал отвечать на вопросы, сказал, хотел бы лично встретиться, потому что без белого змея не разобраться. Я и полетел в Адлер. И очень правильно сделал! Я рад нашей встрече, и счастлив, что теперь лично знаком с Олегом Ивановичем. Классным он оказался мужиком!
— О чем ты у него узнал? — с опаской спросила я. Мало ли что мог нагородить папа.
— Узнал, почему ты мне не сказала о беременности. Много говорили о Саше, о рождении дочери, о том, что произошло за пять лет жизни Даши. Душевно так пообщались. Да, Олег Иванович рассказал, почему дочь называет Валеру тятей.
— Ну, да. Это погрешности произношения. Когда Дашенька была маленькой, она не различала звуки [т] и [д]. Вместо дядя говорила тятя, вместо деда — тета. Стала старше, и речь изменилась, а привычка называть Валеру тятей осталась. Папу она зовет сейчас правильно — деда.
— Мне это слово «тятя» сразу показалось странным. Навеяло мысли о седой старине, крестьянской избе, в которой десяток детей. Не слышал, чтобы в современности так называли отцов. О чем еще хочешь сказать мне, чтобы между нами совсем не оставалось недомолвок.
О чем? Наверное, об этом.
Я живу так, как понимаю жизнь. Никого не ругаю, не обвиняю, ярлыки не вешаю. Прохожу свой путь сама, как мечтала, как наметила. Ошибаюсь, набиваю шишки, но иду вперед, иногда даже ползу, но двигаюсь, ведь каждый должен пройти свой путь до конца. Вот такой, какой есть: с ровной дорогой, ухабами, кочками. Иду своим путем, не сворачивая. Да и зачем сворачивать? У каждого своя дорога. Даже если поменяешь декорации, главных актеров, массовку, сам все равно останешься таким, каким есть. Это только говорится, что время делает человека другим. Никто не меняется, никто. Можно скорректировать свой характер, подстроиться под обстоятельства. Но суть останется прежней. Я была, есть и буду такой — Станиславой Машковой. Кутусов не знает, как это быть мной. И я не знаю, как это быть Кутусовым.
Мы поговорили обо всем, разобрали все до молекул и атомов, разложили все по косточкам. Пусть теперь сам принимает окончательное решение.
— Больше у тебя ко мне нет вопросов? — нахмурилась я.
— Есть еще один. Согласна ли ты отправиться со мной в свадебное путешествие? — В руках Стас держал туристические путевки «Из культурной столицы Санкт-Петербург в столицу любви Париж на 10 новогодних дней». — Съездим сначала в Питер, постоим на Поцелуевом мосту. Наверное, прошлый раз мало целовались. Надо добавить. А потом — в Париж!
— Согласна, согласна! — я от счастья захлопала в ладоши. — Подожди, а как же Даша?
— И дочка с нами! Ведь мы — одна семья. А раз так, то всегда будем рядом! И больше никаких тайн!
— Согласна! И никакой лжи! — добавила я. — Берем друг друга вместе со всем приложением: с тараканами в голове, с детьми и родственниками, и всем остальным. Иначе — никак!
***
На работе утром затренькал смартфон, сообщая о пришедшем сообщении. «Это, наверное, Олеся, — решила я, — она должна уточнить место их свадебного банкета». Подойдя к ноутбуку, я обомлела, открыв послание из пяти букв.
18:12:31 «Князь»: Люблю.
Я тут же ответила:
18:12:35 «Станислава»: Люблю. Наверное, Князь Кутузов никогда не уйдет из нашей жизни!
18:12:38 «Князь»: И не надо!
Глава 30
Тра-та-та-та-та, и снова на кадрах кинохроники появляются титры: прошло 2 года.
Август, но жара жуть, аж на дорогах плавится асфальт. Мы вчетвером идем в соседний магазин покупать Дашеньке канцелярские принадлежности для школы, точнее идем втроем, четвертый — сын — разъезжает на собственном транспорте — коляске. Дочь у нас будущая первоклассница. Остановившись возле уличной палатки с тетрадками, слышим разговор двоих молодых парней — укладчиков асфальта.
— Не знал, что в Сибири бывает такая жара.
— Это же юг Сибири, не север. Здесь и в октябре может быть +20. Радуйся, что работаешь в местности, где климат резко континентальный. Я в прошлом году клал асфальт в Заполярье! Вот там настоящий ад на Земле! Конечности отмерзают, уши отщелкиваются.
Мы со Стасом улыбаемся, глядя друг на друга, и муж советует:
— Учись хорошо, дочь, а то придется класть асфальт за полярным кругом.
— Папа, это ты Максиму скажи. Девочкам, кстати, нельзя поднимать тяжелое. И да, я буду хорошо учиться, и на Север не поеду, — сверкнула своими огромными серыми глазищами Даша.
