— Стасенька, у каждого в этой жизни есть свое место. Сначала интересы семьи, а потом все остальное: друзья, коллеги, работа, — поставил Стас точку в споре. — Как говорится, первым делом самолеты.
С понедельника пришлось взять больничный — температура и кашель не уходили. Стас предложил перевести нас с Дашей в загородный дом, к матери, ибо у него вся неделя была предельно занята: заболел коллега, и Кутусову пришлось брать дополнительные ночные дежурства.
— Я не могу вас оставить одних. Сама понимаешь: тебе нужен постоянный уход.
— Я не при смерти. Если что, Катя поможет.
— У Кати Лазаревский скоро пропишется. Там не до тебя. Не мешай их счастью.
— Но это неудобно. Посторонняя женщина будет за мной ухаживать. Нет. Нет. И нет.
— Она не посторонняя, а твоя будущая свекровь. Смирись уже с этим, как с неизбежностью.
Смирилась, я же послушная будущая жена. Даша от счастья, что всю неделю не придется ходить в детский сад и жить с мамой в доме дяди Айболита, где много животных, где добрая бабушка разрешает кормить курочек, от счастья полчаса прыгала, а потом носилась по всей квартире ураганом Катрин. Даже пришлось ей сделать замечание.
Мама Стаса, Ангелина Яковлевна, как ни странно, с удовольствием приняла будущую невестку и ее дочь. Мы спокойно прожили три дня, ожидая Стаса.
В четверг утром, после дежурства, за мной приехал веселый Кутусов. Температура ушла, я уже чувствовала заметное облегчение. Даша не захотела возвращаться домой, точнее ходить в сад, а пожелала остаться до конца недели у бабушки Гели. Так она начала называть Ангелину Яковлевну.
— Подаем сегодня заявление в ЗАГС. Помнишь ли наш уговор? — торжественно произнес Стас.
Мне хотелось улыбаться всему миру! Что я и делала!
— Помню.
— В обеденный перерыв я за тобой заеду.
И мы подали заявление. А вечером позвонила Дашина воспитательница и сказала, что администрация срочно запросила копию свидетельства о рождении дочери. Потеряли, наверное. Я отсканировала документ и выслала копию, а потом разморозила говяжий фарш, чтобы наделать котлет к приходу Стаса, но снова почувствовала слабость. Пришлось присесть и принять горсть таблеток. Сама не знаю, как уснула сидя в кресле. Проснулась почему-то на диване под толстым верблюжьим пледом. На улице уже было темно, и лишь свет уличного фонаря приглушенно проникал через неплотные портьеры. Ничего не болело, абсолютно ничего.
«Проспала! Как я могла так крепко уснуть? — ругала я себя. Посмотрела вокруг и заметила чудесное преображение гостиной: повсюду были развешаны связки гелиевых шаров, на одной из стен неоновыми буквами было написано «Люблю».
— Проснулась, Маруся? — В гостиную вошел Стас. — Пришлось тебя, спящую, перенести на диван, а потом немного похозяйничать на твоей кухне. Пойдем, родная, отметим важное событие: не каждый день подаем заявление в ЗАГС.
Я вошла на кухню. Весь стол был уставлен разносолами. Будущий муж выложил на блюдо курицу-гриль, по тарталеткам разложил салаты, шарики красной икры. В центре стола стояла бутылка шампанского, на большом блюде лежали фрукты и виноград. Украшал композицию любимый мною белковый торт с топпером из мастики в виде сердечка с надписью «Выходи за меня замуж!».
Я запрыгала от счастья и захлопала в ладоши.
От прилива вселенского счастья Кутусов стал красным, как помидор.
— А кольцо наверняка запрятано в той белой кремовой розочке? — восторженно воскликнула я.
— Не совсем. Стасенька, я люблю тебя, люблю так, что, когда говорю, голос пропадает, — будущий муж закашлялся. — Ты — мое счастье, моя надежда, моя жизнь. Только с тобой мне хочется свернуть горы, только тебе мне хочется достать с неба звезду. — И он протянул сертификат о присвоении звезде с координатами 05 ч 55 м 10.3053с (прямое восхождение), + 07°24′ 25.426" (склонение) седьмой величины в созвездии Райской Птицы имени Станислава (владелец: Станислава Олеговна Кутусова)
И меня пробило на эмоции: из глаз опять потоком полились слезы. Вот жар-птица и увековечилась в небесах, правда, в другом полушарии.
— Стасенька, ты стала такой сентиментальной. Никогда за тобой такого не замечал.
— Это возраст и неожиданно свалившееся счастье! Такое чудное волшебство: обычная жар-птица превратилась в звезду имени себя. Спасибо, любимый!
— Все благодарности потом и в особо нежной форме. А вот и наши кольца. — Он достал из внутреннего кармана пиджака синюю коробочку, где лежали кольца с выгравированными надписями: Together forever — вместе навсегда. — Не стал класть кольца в торт, не нравится этот пошлый приемчик, да и боялся, что подавишься. Излишний риск.
Ах, как все было красиво. Все-таки Кутусов — неисправимый романтик.
