— По традиции сделаю «Оливье» — как без этого салата? На второе будет мясо «Гармошка из свинины», приготовлю бисквитный торт и сделаю нарезку из фруктов. Этого на двоих будет достаточно?
— Вполне. А что это за блюдо «Гармошка из свинины?»
— Все просто. Надо будет купить килограмм — полтора постной свинины без кости, сделать поперечные надрезы, как у гармошки, до основания полностью не прорезать. Потом мясо положить в маринад из соевого соуса, зерновой горчицы, оливкового масла, соли, перца, разных приправ, накрыть и поставить в холод на два часа. Когда мясо промаринуется, заполнить каждый разрез-кармашек пластиками сыра и помидоров. Потом обмазать майонезом или сметаной — не знаю, позже решим, обернуть фольгой и отправить в духовку на полтора часа. После этого снять фольгу, подержать еще минут пятнадцать в духовке — и вуаля: гармошка из свинины готова.
— Стася, а как же здоровое питание, к которому ты стремишься?
— Но в праздники-то можно себе что-нибудь вкусное позволить? В крайнем случае, свинину заменим куриной грудкой.
Папа засмеялся:
— Ничего менять не будем. Делай так, как рассказала. Вот уедешь в свой вуз, некому будет меня баловать.
— Никуда от тебя не уеду, не беспокойся. Поступлю здесь в медицинский колледж. Пап, я правда устала колесить по всей стране. Этот город мне нравится, здесь и буду учиться.
— Позже поговорим, дочь, все позже, — прекратил дискуссию папа и принялся уминать мой фирменный борщ с чесночными булочками.
Через два дня мы встречали Новый год. Я все ждала, что Игорь мне напишет или позвонит, но вестей не было. «Наверное, хочет поздравить ровно в двенадцать, — предположила я. — Он же такой романтичный». И через каждые десять минут бегала к ноутбуку проверять почту.
Папа с утра ходил сам не свой, казалось, его что-то тяготит. Вечером я накрыла на стол, поставив в центр коронное блюдо, и мы сели праздновать. После боя курантов, возвещающих последним ударом о приходе Нового года, отец сказал:
— Стася, дочка, я хочу пожелать тебе в новом году новой, интересной и счастливой жизни. Еще год-два и ты выйдешь замуж, оставишь меня, старика. Но я готов, ведь это жизнь.
— Папа, спасибо за поздравление, но я замуж не собираюсь. А если и выйду, тебя никогда не оставлю, ведь ты же меня не бросил после смерти мамы. Я об этом помню всегда. И ты, пожалуйста, не сомневайся в моей порядочности, как я не сомневаюсь в твоей, — искренне отозвалась я, смахивая слезы.
— Спасибо, доченька моя, ты, как наша мама: и внешне похожа, и характером. Знаешь, я очень любил Марину, что говорить, и сейчас не могу ее забыть. Но надо жить дальше. Тебе и мне надо жить полноценной жизнью, а не прошлыми воспоминаниями. Марина всегда хотела, чтобы мы с тобой были счастливы. В общем, мне понравилась одна женщина. Я думаю, ты не будешь против, если мы с ней начнем встречаться?
— Уж не Квашняк ли это Инесса Ивановна? — По тому, как папа опустил голову, я поняла: попала в точку. — То-то ты к ней забегал: то ламинит постелить, то мебель собрать. Папа, да ведь она тебя просто использует. Неужели непонятно? Конечно, умный, высокий, красивый, работящий мужчина с неплохим окладом, к тому же через два-три года майора Машкова Олега Ивановича переведут в Сочи с повышением в должности и звании, что еще надо? Поедет прицепом. Когда-нибудь станет генеральшей.
— Не фантазируй, Стася. Она достаточно обеспеченный человек, чтобы о таком мечтать.
— Ты называешь главного бухгалтера третьесортного ресторана обеспеченным человеком? У нее сегодня есть какие-то накопления, завтра их нет. Слышал такую фразу: «получить срок с конфискацией имущества»? Это про Квашняк. Рано или поздно так и будет.
— Стася, прекрати наговаривать на человека. Она не такая.
— Ага, она не такая, ожидает трамвая. Делай, папа, что хочешь. Твоя жизнь.
— Дочь, мне очень тяжело без Марины, ее не заменит никто, но я устал быть один. Понимаешь? — сказал он с надрывом в голосе. Я кивнула. — Ты не обидишься, если я часа через два уйду к Инессе встречать праздник? Хочешь, пойдем со мной.
— Я не обижусь, конечно, иди. И я пойду. Спать. С Новым годом тебя, папочка. Желаю счастья, — бодро сказала я и пошла в спальню, крикнув по пути: — Ты не жди двух часов. Иди сейчас.
— Прости, но я обещал.
Услышав щелчок закрывшейся двери, я легла на кровать и навзрыд заплакала. Чем сильнее гремели новогодние фейерверки на улице, тем громче я рыдала. «Вот и все, — думала я, — старой спокойной жизни пришел конец. Придется привыкать к новым реалиям».
