Грифенок вскочил на ноги и подпрыгнул, создав маленькое землетрясение. Его счастливый клекот оглушил округу. В ответ над площадкой раздался еще более громкий призывный клич Графини.
— Что-то вкусненькое ему несет, — перевела чертова бабушка.
— Что значит — вкусненькое? — улыбнулся Нардо и сел с другого края скамьи. — Еще более вкусненькое, чем хвост Черной гадины?
Птенец прищелкнул клювом.
— Как девицу? — встрепенулся Люциус. Но подумав, он сел обратно. — Если сюда несет, значит — уже переварила…
— Я не смогу этого видеть! — Ирвит упала в руки мужа.
— Я тоже. Простите, Повелитель.
Люциус качнул головой и семейная пара исчезла. Рекоция сжав руки на груди, присела возле него, в то время как Вестерион остался стоять:
— А я такое не пропущу. Жаль, запечатлеть не на что.
Черная точка, вспорхнув с утеса, медленно приблизилась к ним. Гигантская птица очень аккуратно опустилась за ухоженным садом Рекоции и тихо пророкотала, приветствуя всех. Когда она в знаке почтения перед Темным Повелителем склонила голову, Вестерион отмер:
— Это и есть Галлоранский стекуляр Животворец?! Но… но я был уверен, что она всего лишь в два раза превосходит птенца!
— Нет, это Керим, став взрослым, будет в два раза больше матери. — В голосе Темного повелителя сквозила горечь. — Здравствуй, Графиня. Был бы рад встретить тебя при других обстоятельствах …
— Где твой подарок, дорогая? — всхлипнула чертова бабушка. Послышался клекот и Нардо перевел:
— С собой все-таки…
Графиня вывернула голову так, что задевала макушкой, а затем и клювом, спину. Глядя на ее движения, посол из 98 мира позеленел пуще прежнего.
— Это она сейчас все-все предоставит? — встрепенулся Вестерион, — весь объем съеденного?! — Рекоция грустно кивнула, а птенец, довольный собой и ситуацией, подпрыгнул на месте. Посол представил этот «поток провианта» и тут же прикрыл свой нос.
— Нет, увольте! Я на весь этот поток смотреть не буду. Ваше Величество, примите мои соболезнования в связи с потерей… — произнес он, исчезая. Трое сидящих на скамье были бледны и немногословны.
— Надо же. Он так ее ненавидел раньше, а сейчас соболезнует. — Произнес Нардо.
— Есть из-за чего… — Люциус указал на странные телодвижения Графини. — Никому не пожелаю такой участи.
— Да… — протянула чертова бабушка, — бедная Галочка.
Но, к удивлению троицы, Графиня опустила перед ними одно свое перо.
— Не понимаю… — вздохнул Люциус. Графиня, присмотревшись к перу, тоже что-то не поняла и опять вернулась к странным движениям.
— Клещи завелись? — Предположил Нардо.
— Она — любимый питомец моего отца, временно обитающий в зоопарке моего деда, какие клещи? — отмахнулся Темный Повелитель.
— Большие. — Ответом Нардо стал раздраженный птичий клекот. — Что значит: прилипла к перьям? Как она после всего могла к ним прилипнуть?
— Расползтись должна была…
— Она и расползлась, — всплакнула Рекоция. Графиня вырвала сразу четыре пера и аккуратно начала переносить их на поляну. — Смотрите, что-то белое…
— Клещ, я же говорил.
— С ногами, — заметил Люциус вслух. Прошло мгновение, прежде чем он подскочил на месте. — С ногами!
— Галя! — под счастливый окрик Рекоции белый клещ с ногами оторвался от перьев и полетел вниз. Ловил Люциус.
Ужасны те сны, когда ты ощущаешь падение. Вздрагиваешь, холодеешь, покрываешься мурашками… Но если тебя ловят, опять окунаешься в сладкое сновидение. Сновидение, где три встревоженных лица, взирая на тебя, начинают счастливо улыбаться. Где теплые руки нежно и бережно прижимают к не менее теплой груди, и один из самых красивых голосов произносит твое имя.
— Галочка!
О, как звучит оно нежно из уст Темнейшего рогатого. Оно бы и далее нежно звучало, если бы этот гад рогатый не начал проверять мой слуховой аппарат.
— Галочка! Галочка!? Галочка? — вещал красивый голос, постепенно начиная раздражать. Да что ж, мне и во сне покоя не дают!
— Галочка! — это уже Рекоция, утирающая щеки платком.
— Галь?! Галя. — Вклинился Нардо.
— Да, с тобой я возненавижу свое имя!
— Жива! — счастливо вздохнул Люциус.
— Нет! Но я сейчас убью кого-нибудь! — прохрипела я, вырываясь из сна и из рук рогатого. Вырвалась, упала на четвереньки. — Что вы за нелюди!
Не открывая глаз, поняла — подо мною мягкое, приятное на ощупь ложе. Я тут же вытянулась, принимая удобную позу для сна.
— Дайте поспать!
— И жива, и спала все это время? — недоверчиво поинтересовался Нардо. — Даже в полете?
Его вопрос оставила без внимания и подложила руку под голову. Сверху послышался соглашающийся клекот, а затем еще один вопросительный.
— Понятно. — Ответил Люциус. — Нет, нельзя. Я тебе подарю нечто более ценное.
— Куда уж более ценное? — возмутилась Рекоция.
— Более ценное для него, — поправился Люциус, и Нардо с ним согласился. — Присмотрите за ней, я сейчас вернусь.
— А ты… глаз с нее не спускай.
— Руки тоже. — Посоветовала Рекоция.
— Да, Ваше Величество. — Ответил черногривый. Где-то на задворках сна услышала веселый клекот и хлопанье крыльев.
— Галочка, — позвала меня чертова бабушка, — это не лучшее место для сна, ты на моем газоне лежишь, деточка.
— Плевать!
