— Так она один раз топнула, почему не встаете?
— Жду. Когда Поганка полупрозрачная вновь в ладоши хлопнет. Развлекались они уже так в прошлое свое посещение. Вот чует мое сердце, что сей… — договорить ему не удалось. В полу под ним воронка образовалась и, на мгновение разойдясь, схлопнулась, а мужика бесового и след простыл.
— Вот чельд! — взвыла я, — а меня кто-нибудь покормит?
Словно услышав мой призыв, рядом оказался бесенок.
— Здравствуйте, Галя! — он мгновенно разложил новое платье и белье для жертвенницы. И просиял как утреннее солнце:
— Одевайтесь, Вас ждут!
— Где?
— В столовой.
— Ура!
Я одевалась стремительно, обулась мгновенно, подгоняя бесенка, причесалась и поспешила вниз. Плевать, что вся лестница состоит из окаменевших хайдо, вызванных меня убить, я, крепко хватаясь за их усики, как за перила, слетела вниз. Вырвав у бесенка признание о местонахождении столовой, ринулась в нужном направлении.
Чувствуя прекрасный запах жареного мяса и сочного салата, ногой вышибаю двери, и не сбавляя темпа, влетаю в центр залы. Затормозить успела перед тремя фигурами в плащах:
— А вот и третья! — пробасила центральный.
— Мне достанется, — заявил тот, что справа.
— Аккуратнее с ней, иначе поперек горла станет. — Вклинился тот, что слева.
— Чего? — это уже я, слегка опешив.
— Ну и голос! — потер уши центральный.
— Точно поперек станет. — Согласился правый. Они веселились, сыпля подколками, будучи очень довольны собой, я же отвлеклась, пытаясь рассмотреть происходящее за их спинами, а там…
А там спешно накрывались три огромных П-образно стоящих стола. И такой аппетитной на вид еды я раньше не видела. Я почти порадовалась за себя и за двух других жертвенниц. Нас впервые нормально покормят, но скорость роста съестных гор на столах превышала всякие возможности многократно. Стало понятно, это не нам. Как-то неожиданно расстроилась и даже уловила последнюю реплику того, что справа:
— А ты ей яблоко в рот, за поросенка должна сойти. — И в этом голосе я уловила нечто знакомое. Окинула их гневным взглядом:
— Уважаемые, а не пора ли представиться?
— Успеется, в процессе поедания, — вновь знакомые нотки от левого, — вы познакомитесь лично и с желудком, и с печенью, и с…
— Чаще я застреваю в печенке, господин Вестерион Соорский.
— Узнала, — хмыкнул мой якобы «спаситель», сбрасывая капюшон с зеленой кудрявой головы. Вслед за ним жест повторили оставшиеся двое. Один оказался более салатовым и высоким с мелкими-мелкими завитушками на почти лысой голове, второй ниже, толще и приятнее — совсем лысый и на одну сторону чуток перекошены все черты лица. Поэтому улыбка с крупными клыками с одной стороны открытая и скалящаяся, а с другой утекает вниз. Этакий оскалившийся нытик, у которого тормозная реакция — часть лица все еще злится, а вторая уже сожалеет об оскале.
— Здрасти… — улыбнулась я. — Так вы на завтрак прибыли, да?
— Галочка, — рядом со мной оказался мохнатик Нардовский, — столы накрыты, пригласи гостей его Величества к трапезе. — И взгляд у беса такой предостерегающий, что прям душа в пятки уйти должна. Она бы и ушла, но моя-то еще не ела.
— Ну что ж, раз дома вас не кормят, так и быть…
— Галя! — тихо шикнул бес. А Галя была голодная и злая и в этом случае невменяемая чуть-чуть.
— А ты думаешь, им не понравится? Это зря… Смотри, какие лица, а какие речи. Явно голодные пришли, чтоб закрома Темнейшего подчистить.
— Галочка…! — он повис на рукаве светло-зеленого платья. И послышался треск, а затем вскрик Ульримы. Я думала, рвется мое платье под крепкими руками беса, и зеленке чисто по-зеленски жаль такую ткань, но ошиблась. Одежда рвалась на наших гостях, потому что они решили чуток вырасти. Ну как сказать, чуток — на полметра вверх, на метр вширь плюс загривки шипастые вздыбили.
— Ой, чельд!
— Я же просил! — взмолился бес Степаненко, и я очнулась от созерцания трех взбешенных зеленых рож.
— Во-первых: они сами начали…!
— Галя! — послышался еще более внушительный треск, и, кажется, то, что было у зеленых под плащами, пошло по швам и рухнуло у значительно увеличившихся босых лап с зелеными завитушками на лодыжках.
— А во вторых: а не пройти ли вам к столам, гости дорогие?! — и улыбочку из личного арсенала для работы с туго соображающими клиентами. В смысле улыбка, которой я могу сиять часа три в ходе длительного обсуждения банкета и прочих торжеств.
— Как-то уже не очень… — начал центральный зеленый.
— Хочется-хочется, — вклинилась я, — аппетит приходит, как говорится, во время еды!
— Эту сожру я! — и огромный когтистый палец центрального собеседника указал на меня. От его оскала я поежилась.
— Кто первым управится с пайком, тот ее и получит, — предложил Вестерион, огромный как Халк и кудрявый как барашек.
— По рукам! — провозгласили двое других и стремительно заняли свои столы. Как стояли, так столы и заняли: центральный уселся за центральным, Вестерион за левым, кривой за правым.
— Чего?! — это опять я. — Что это только что было?!
— Галя, как ты могла?! У нас и раньше шансов не было их накормить! — взмолилась Ульрима, и Эва ее поддержала, — а теперь и вовсе не будет!
