— В душе… — ответила до того, как сообразила, на что это все похоже.
— Что?! — дьявол, полыхнув красным пламенем, растворился в черном дыму.
— Галочка… — взмолился бес, — что же Вы опять Нардо под удар подставили?!
— Под какой удар? — Не поняла я. — Степаненко, если я и подставила то не специально! Честно, не хотела… — я в ладошки — хлоп и оказалась в развалинах, идентичных моим прошлым хоромам. А в центре общего хаоса, как в уже увиденном эпизоде, дьякол душит чельда, а тот вырывается из последних сил и полотенце на бедрах придерживает. Сразу видно, из душа в руки Повелителя угодил.
— Стоять! — завопила во все горло. Зажмурившись и схватившись за уши, они отскочили друг от друга. Точнее, как отскочили… Дьякол устоял на месте, а вот чельд был им отброшен далеко в сторону. Настолько далеко, что своим горбом многострадальным пробил стену, и, шмякнувшись на пол, остался недвижим. Полотенце, к слову, с него не слетело.
— Так ты его уже и защищаешь?! — вспылил Темный Повелитель, и в руках его скопились сгустки темноты.
— Люц, совсем сдурел? — вскинулась я, скрестив ножки и из последних сил сдерживаясь. — Уйди в сторону от чельда! — он не сдвинулся с места.
— Уйди, я сказала, и остынь. — Кое-как, через пробоину в стене, добралась к черногривому страдальцу. Нардо по предварительным данным был в отключке, возможно надолго. Хотя, кто их, чельдей, знает!
— Ты что творишь? — с укором обернулась к Его Темнейшеству.
— Я творю? — усмехнулся дьякол. — Ты хоть знаешь, что на тебе надето, Галя?
— Мне уже объяснили. — Подтянула ремень, мечтая о свободе от изделия. — И понять не могу, с чего вдруг такая реакция?
— Так он мог… того! — дьякол запнулся и прищурился на чельда у моих ног.
— Что мог? — воскликнула я, пританцовывая. Одно ясно точно, я ничего не понимаю, а эти двое друг друга поняли с полуслова:
— А разве мог? — удивился чельд, еле ворочая языком.
— Нет, не мог! — взревел Темный Повелитель, подлетел ближе и резко поднял Нардо с пола. — И только попробуй!
— Ваше Величество, да я…
— Так, заткнулись оба! Вы можете объяснить по-нормальному, что он там мог и чего не мог?! — я выдернула чельда из рук Люца и заботливо поправила на нем полотенчико.
— Объясните…, а мне нужно в душ! — заявил черногривый чистюля дьяколу.
— Объясняйте быстрее, мне тоже нужно…! — чельд меня понял и потянулся к застежке на ремне.
— В душ?! — вскипел дьякол, видя как от действия чельда металлические химмерцы на пряжке разошлись. — С ним?
— Да хоть с тобой, да хоть с ним, в душ или в джакузи! Мне все равно! — и вприпрыжку заняла ванные комнаты быстрее черногривого.
— Куда? — возмутился Нардо.
— Куда надо! — хлопнула я дверью. — Да, чтоб вам обоим на свете тихо не жилось!
— Слышал? — послышались из-за двери слова дьякола. Нардо видимо, согласился, и Темнейший продолжил, — а теперь рассказывай, как дело было.
Когда я оставила кафельные хоромы за спиной и вышла в спальню Нардо, моим глазам предстала умиротворяющая картина. Двое красивых и прекрасно сложенных мужчин, точнее дьякол с чельдом, мирно совещаются за круглым столом под бутылку вина. Возникшее удивление обратила к Люциусу:
— А я была уверена, что ты его убьешь.
— Я бы так и сделал, но Нардо — сторона пострадавшая.
— Это как? Это что, на него пояс надели? Это ему пришлось полчаса пританцовывать?
— Не полчаса, а двадцать минут, — внес поправку Нардо, который успел еще раз принять душ и одеться.
— Да молчал бы! — вспыхнула я. Со злостью махнула в сторону ванных комнат, — и вообще, забирай свой пояс к чельдовой бабушке!
— Ты уверена, что пояс все еще там? — Усмехнулся Темный повелитель.
— Абсолютно, — уперла я руки в боки. И вдруг чувствую, что под руками не рубашка, а плетение от ремня. Смотрю вниз, точно! Ремень, то есть пояс верности, опять на мне! Но ведь не одевала, оставила в ванных комнатах за ненадобностью.
— Это что такое?! — возмутилась я и к Нардо вплотную подошла. — А ну, сними живо!
— Мне не стоит этого делать. — Признался улыбчивый чельд.
— Пока — нет, — добавил дьякол, — и я — за!
— А я?
— А ты потерпишь. — Уверенным тоном заявил он.
— Но…
— Никаких но, Галя!
— А знаете…
— Мы много знаем, но сейчас говорить будем не о том. — Недобро нахмурился Люциус. Садись и слушай!
Помню, как мама меня на примере отца учила, когда с мужской составляющей нашей семьи спорить нельзя, а когда можно. Главным было следить за следующим: метают ли глаза молнии, срывается ли голос на рык, сжимаются ли руки в кулаки. Так вот, если один элемент раздражения из трех присутствует, можно еще резину потянуть, если два — пора бы остановится, коли жизнь тебе мила, ну а если три — сравняйся с землей, растворись в воздухе или замолчи и замри — это приравняет тебя к мебели. И вообще, сделай вид, что ты не с этой планеты и прибыла для диалога по другому поводу. Отметив реакцию дьякола, я выбрала пункт три:
— Мне бы поесть.
Люц махнул когтистой рукой, Нардо принялся и далее рассматривать документы в синих переплетах с костяными пряжками, а бес тут же забеспокоился и вызвал шипастых гигантов. И сиюминутно столик лично для меня был накрыт.
