Но он произнес на два слова больше, чем следовало.
— Что «она хотя бы»? Что? У нее хотя бы есть дом с садом и собака и она пускает тебя за компьютер по первому требованию, да? Ты это хотел сказать?
— Нет! Ты ничего не понимаешь!
— То есть я ничего не понимаю, да? А тетя все понимает? Потому что у тети все в порядке с нервами, не то что у меня!
— А дядя Франек…
— Дядя Франек да дядя Франек. Что ты пристал ко мне с этим дядей Франеком — что он умер, что болел, что Магдуся сидит в Англии и что тетя сейчас одна как перст. Если у кого-то столько денег, сколько у нее, тишь да благодать в жизни и можно валяться в постели до полудня, то такой человек не может быть по-настоящему несчастным, понимаешь? А теперь вставай со стула. Немедленно.
— Это неправда. Неправда!
— Не повышай голос!
— А вы с папой постоянно повышаете!
— Филипп! Еще одно слово…
— Тогда, может, ты хотя бы скажешь, что я должен делать, когда мне нужен компьютер, а?
— Я не знаю. Знаю, что я должна сделать конкретную вещь для фирмы твоего отца.
Горло Филиппа сжималось все сильнее.
— Ты всегда указываешь, что я должен делать, но когда я прошу у тебя совета, ты не можешь мне ничего сказать! Ничего посоветовать! — выкрикнул он.
Вытащил флешку из компьютера и выбежал из дома, схватив по пути ботинки.
Уже в коридоре его настиг раздраженный мамин голос:
— Кончится это болтание у тети! Хватит уже!
Филипп некоторое время побродил по улице — то туда, то сюда. Заглянул даже к Павлу — впервые за несколько месяцев. Но его мама сказала, что Павел пошел к Адриану.
Ну да. К Адриану. В первый день в школе они на переменах тоже держались вместе. Хорошо хотя бы, что все трое не учатся в одном классе. Впрочем, только поэтому Филипп все еще сидел с Павлом за одной партой.
Филиппу доставляла удовольствие мысль, что Адриан не может иметь все. Например, Павла в своем классе и за своей партой.
Те, кто так думает — что получат все, чего бы ни пожелали, — рано или поздно узнают, что это чушь. Рано или поздно, он был в этом уверен.
Тем временем он по-прежнему кружил по улице. Он чувствовал, что находится не там, где должен быть. Где бы хотел быть.
Филипп раздумывал недолго. Он поспешил вернуться в Широкий лес, где царила приятная, пахнущая смолой прохлада, под ботинками потрескивали тонкие веточки, шелестели сухие прошлогодние листья и мягко пружинил мох. Филипп жалел лишь о том, что не может сразу все это записать. Но такое путешествие и само по себе тоже было классным.
Может быть, до него еще никто сюда не забирался. Никто, кроме того, за кем он сейчас шел.
Вдруг он заметил, как между деревьями что-то шевельнулось. И услышал треск ветки.
Там кто-то был. Метрах в пятнадцати впереди.
Сердце Филиппа забилось сильнее.
Да. Это как раз подходящее место и время для возвращения сына короля Металекса и королевы Металлины.
Наконец Филипп заметил его, не спеша и бесстрашно бредущего между стволами высоких сосен. Просто вперед.