На рисунке «Спускаясь и поднимаясь» был изображен, казалось бы, обычный замок. Вокруг его квадратного двора-колодца, по верхам стен, располагались ступени лестниц. Они все поднимались и поднимались, хотя на самом деле не вели ни вверх, ни вниз. По ним как заколдованные ходили фигуры в капюшонах, которые, однако, не могли ни подняться, ни спуститься. Поэтому топтались по кругу.
А замок на следующей странице? У него были две башни, соединенные мостиком, c которого стекала вода и падала на огромное мельничное колесо. Но в то же время она плыла и вверх. При этом не было никакого низа или верха, все происходило в одной плоскости. Нет, нет, момент… Должны быть верх и низ… Нет, нет их. Но…
О, а еще «День и ночь», то есть земля с высоты птичьего полета: слева светлый городок, справа темный городок, как будто ночью, а посередине луг и квадратные поля. И из этих квадратов каким-то чудесным образом высвобождаются угловатые птицы: светлые летят направо, темные — налево. А в верхней части рисунка это уже просто дикие гуси.
Филипп вздохнул.
— Все эти люди на рисунках, — сказал он, — такие… грустные. И они уже даже не похожи на людей. Они потерялись на этих лестницах, не могут найти выход. Эти дома как какие-то капканы. Как в том фильме «Куб». Ты смотрела? Они постоянно возвращаются в одно и то же место. Думают, что куда-то идут, но это им только кажется. Они ходят по кругу. Мне их жаль.
Тетя кивнула.
— Но, кажется, они пытаются найти дверь. Выбраться из этой петли. Из этого наваждения. Соскочить с этих ступеней куда-нибудь в сторону и пойти своей дорогой.
— Можно спрыгнуть здесь, с этой стенки, — Филипп показал место на рисунке, — и потом уже дальше разбираться. Я бы сделал так.
— Да, — согласилась тетя.
Филипп закрыл альбом Эшера и положил его поверх того, что с картинами Магритта.
— Здорово, — сказал он. — Здорово.
Они снова немного помолчали.
— Ты так быстро управился с покупками и всем остальным, — отозвалась наконец тетя Агнешка, — что, похоже, у тебя есть лишний часок. Мне так кажется.
— Да? — По спине Филиппа пробежали непонятные мурашки.
— Знаешь что? Я пойду прилягу. Все еще отвратительно себя чувствую. А ты займись тут чем хочешь.
Лицо Филиппа просияло, словно кто-то включил на нем лампочку, прямо посередине.
— Можно? Часок? Ну, часок. И сразу побегу, — выпалил Филипп на одном дыхании.
— Разбуди меня, когда побежишь, окей? Ни о чем не беспокойся, просто разбуди меня.
Филипп кивнул и, не сказав больше ни слова, взлетел, перескакивая через две ступеньки, на второй этаж.
Прямо в Королевство Металкорфа.