Привет, волки! полностью

Тогда листья в лесу стали как будто прозрачные и он увидел что его сын стоит между деревьями и смотрит вверх.

Принц сначала не поверил в то что услышал а потом в то что увидел.

Ему показалось что кто то позвал его по имени и вдобавок откуда то с высоты поэтому он остановился и посмотрел прямо в небо и увидел огромный шар а в корзине из лозы увидел кого то кто называл его «Петрусь».

Король тоже его увидел и сразу же приземлился и тогда принц понял что это его папа и он прилетел вовсе не на металлическом шаре а на таком из ткани и других неметаллических деталей и страшно обрадовался и сказал волкам:

— Вы хотели знать как меня зовут? Меня зовут Петрусь.

— Очень красиво — сказали волки.

— Ну тогда я полечу. Пока волки — сказал Петрусь — и спасибо за все.

— Пока Петрусь — прокричали волки и скрылись в лесу.

А Петрусь быстро побежал навстречу своему папе который спустился из плетеной корзины и тоже бежал в его сторону.

И они встретились и обнялись и король сказал:

— Знаешь что? Я летел сюда и летел и у меня было много свободного времени поэтому я увидел что деревья классные потому что сделаны из дерева и трава классная потому что сделана из травы. И я скажу тебе еще кое что — ты Петрусь тоже классный потому что это именно ты и я очень тебя люблю. И мама тоже.

Они снова обнялись а потом сели на шар и вернулись в Королевство Металкорфа которое с этих пор стало называться совершенно по другому.

С помощью тети он расставил запятые.

— Это уже конец? Ты закончил? — спросила тетя.

— Ты, наверное, никак не дождешься конца этих мучений? — ответил вопросом Филипп. — Меня это совсем не удивляет.

— Филипп!

— Да?

— Не переворачивай…

— …пока не перепрыгнешь? И не говори гоп…

— …с ног на голову?

— Не-е-е-е-ет… Каждый судит по себе.

— Ага.

— Мы всегда друг друга понимаем. Я почти закончил. Нужно только дописать последнюю часть. О том, как они вернулись в Металкорф.

— А знаешь что? Я хотела бы распечатать эти готовые части. Можно? Чтобы это было на бумаге, а не только на флешке.

— Лучше всего распечатай это сразу сотней тысяч экземпляров. И сделай твердую обложку из кожи. А название пусть будет написано золотыми буквами. Большими. А еще крупнее фамилия автора. И с фотографией, пожалуйста.

— А каково же название, можно ли поинтересоваться?

— Нельзя. Скажу только, что это дважды «далеко».

— Ага. Дай угадаю… Книга называется «Далеко-Далеко»?

— Именно так! Вы выиграли возможность не распечатывать эту бредятину на домашнем принтере в ближайшие десять лет. Прошу повторить за мной: «Ура-а-а-а-а!»

— Тем не менее я нажму кнопку «Печать» нечеловеческим усилием…

— Разве что пальцем…

— Нечеловеческим пальцем…

— Если у тебя только такой, что ж поделать.

— …но я сумею, несмотря ни на что. Чего только не сделаешь для талантливого племянника.

— Скорее для чудного.

— Для племянника-чудака.

— А как твоя книга? — неожиданно спросил Филипп и внимательно посмотрел на тетю.

— Моя?

— Ну ведь не Болеслава Пруса[7]. За последнее время он, кажется, ничего нового не написал.

— Пока особенно не о чем рассказывать.

Филипп кое-что припомнил.

— А кстати, тот парень с чемоданом на колесиках — ты знаешь, мне кажется, что в городе Далеко-Далеко он искал дорогу в твою книгу. Потому что о нем должна была написать ты, и что же? Он был растерян.

— Да? Ну и?

— Ну и пошел.

Тетя внезапно закашлялась, а когда приступ закончился, она сказала:

— Представь себе, он пришел. Попал куда надо. Целый и невредимый. Нашел дорогу.

— Правда? — Филипп обрадовался. — И кто же он такой?

Тетя таинственно улыбнулась.