На самом деле фирма принадлежала не только папе Филиппа. Совладельцами были пан Кароль и пан Стефан. Оба очень громко говорили, лысели и могли пространно высказаться по любому вопросу.
Фирма называлась «ООО “Метал-Корф”», и это было практически все, что Филипп о ней знал. Однажды он спросил папу, чем именно они с коллегами занимаются, и в ответ услышал всего одно, но очень длинное предложение:
— Мы производим металлические конструкции: контейнеры, сосуды под давлением и без, сварные сетки, ограждения, навесы, ступени, витрины, перила и перекрытия, а кроме того, мы делаем антикоррозийное покрытие, — а потом папа глубоко вдохнул и добавил: — Теперь все понятно? Прекрасно. Ну тогда будь добр, дай мне вздремнуть. Мне нужно хотя бы пятнадцать минут тишины и покоя.
Папа был уставшим. Постоянно. На работу он приходил уже уставшим, потому что не высыпался. Возвращался уставшим, потому что работал четырнадцать часов. Ложился поздно, потому что поздно возвращался. Поэтому не высыпался и снова шел на работу уставшим.
Из всего этого Филипп усвоил две вещи: «Мы производим металлические конструкции» и что он никогда не будет работать в фирме «Метал-Корф» и ни в какой другой, где производят металлические конструкции.
Охотнее всего он бы засунул все эти конструкции в металлическую ракету, закрыл бы ее на металлический замок и запустил в космос на какую-нибудь металлическую планету. Потому что только там металлические конструкции не становились бы причиной чьей-то грусти, злости или усталости. Они были бы источником счастья и радости.
— Я спрашиваю, ты так и будешь сидеть весь день за этим дурацким компьютером?
— Мам, я играю.
— Опять в какие-нибудь дурацкие стрелялки.
— Но здесь нужно стрелять по чудовищам. Кетоны захватывают земли Пулитов, но не убивают их, а борются с Нуадхами, которые враги — и для Пулитов тоже. Если их всех поубивать, то воцарится мир и можно будет начать строительство города. Но это только на следующем уровне. Сейчас я должен ликвидировать этих чудовищ. Один раз они меня уже убили, но у меня осталось еще две жизни, так что норм.
— Послушай, что ты говоришь! — потеряла терпение мама. — В любом случае мне нужен компьютер. Я должна просмотреть еще миллион накладных. Я хочу разделаться с этим как можно быстрее. Так что заканчивай. На дворе август, хорошая погода, суббота. Что ты вообще делаешь дома?
— Ты слышал, что мама сказала? — к голосу мамы присоединился голос папы.
— Ведь я только начал!
— Не спорь.
— Я только начал!
— Филипп!
Папа вернулся с работы четверть часа назад и, конечно же, хотел отдохнуть.
— Но все уехали! — Филипп попробовал воспользоваться другим аргументом.
— Ты был в лагере в начале июля. Уже забыл? — ответила мама. — Надо было лучше договариваться с друзьями. А на велосипеде ты можешь и один покататься. К тому же, кажется, Павел не уехал. Я видела его вчера во дворе, — не сдавалась мама.
Конечно, Павел. Который теперь ходит с Адрианом. Разве мама сможет это понять? Какое это непреодолимое препятствие? У Филиппа не было желания это проверять.
Он взял велосипед — и был таков.
Какое-то время он бесцельно кружил по пустому микрорайону. А потом его как-то занесло на Голубую улицу.
Он затормозил перед калиткой, поставил ногу на бордюр и не понимал, что делать дальше. Позвонить? Не позвонить? Ведь сегодня суббота, у тети наверняка есть дела поинтереснее, чем проводить время с племянником.
Пока он размышлял и уже приготовился было ускользнуть, из-за дома, точнее из сада, выбежал Бодек. А как только он увидел, кто стоит по другую сторону ограды, то сразу решил поделиться этим открытием со всем Волчьим Потоком. Разумеется, через минуту тетя была уже у калитки.
Филипп сразу подумал, что она наверняка писала эту свою новую книгу. И ему стало стыдно, что он ее беспокоит.
— Тетя! — крикнул он, прежде чем она успела ему открыть. — Я здесь только проездом.
— И очень хорошо, — ответила тетя. — Приятно, что ты не обходишь за версту дом старой тетки.
— Но, тетя…
По правде говоря, Филипп не знал, что он тут делает. Ведь ему не нужно было ничего привозить тете или забирать от нее. Могут ли иногда велосипеды вести себя как живые и самостоятельно решать, куда поехать? Видимо, его велосипед мог.
— Осталось еще немного того творожника с позавчера. Надеюсь, в нем не накопились токсичные элементы. — Тетю, казалось, вообще не беспокоил тот факт, что визит был незапланированный. — Тебе скучно? Друзья разъехались? Знаешь что? Может, ты побудешь у меня в саду? Жаль в такой день сидеть в четырех стенах. Я поставила этот огромный разноцветный зонт. Сейчас принесу что-нибудь попить. Ну и творожник, да? Рискнешь?
Бодек уже перестал лаять, но всем своим видом давал понять, как сильно ему нравятся слова хозяйки.
— Тетя, а ты сейчас не пишешь свою книгу? — неуверенно спросил Филипп.
Тетя Агнешка внимательно посмотрела на него, как будто этот вопрос ее удивил.
— В определенном смысле да, — ответила она.
— О! Ну видишь!
— В определенном смысле я все время ее пишу. Просто много о ней думая.