– Откуда у тебя четыре тыщи?
– Попросила Оксану у мамы стащить.
– Так это была ты?! Мы тут Оксану всем домом наказывали, а ты ее подставила?
– Ну да.
– Что «ну да»? – спрашивает Рома. – Тебе не стыдно?
– Ну ладно, ладно, – говорит Шура. – Извините.
Шура уходит и забирает с собой Славу КПСС.
Даня встречается с Анатолием Бережнёвым в центре станции метро Библиотека имени Ленина, под лестницей. Грохот, толпы проходящих мимо людей.
Анатолий осматривает Данин прикид. Тот оделся торжественно, в пиджак и рубашку.
– Я еще не умер, Данечка, – иронично замечает Анатолий.
– Но я же не в черном, а в белом, – отвечает Даня.
Долгими подземными переходами выходят в Александровский сад. Даня с интересом смотрит на отца.
Даня и Анатолий молча заходят в кофейню. Даня берет себе мясо с ананасами, Анатолий – кружку пива.
– Прочел твой текст про вашу семью, – наконец говорит Анатолий. – Познавательно. Но это не искусство.
– Почему? – спрашивает Даня. Он расстраивается.
– Потому что это жизнь. Непереработанная. У меня был знакомый, который каждый день записывал, что с ним происходит. Только он это, слава богу, никому не показывал, – говорит Анатолий, отпивая пиво.
– Сейчас, вроде, у всех вконтакте и все пишут о том, что с ними происходит. И показывают.
– Ну вот именно. И что, ты мне предлагаешь все это читать? Я лучше «Моби Дик» почитаю. Или еще что-нибудь. Из тех времен, когда люди понимали, что текст – это не просто набор слов.
– А что ты мне посоветуешь?
– Не писать! Конечно же. Выбери себе нормальную профессию. Кому нужен весь этот хлам. Теряешь время.
Даня совсем расстраивается.
– А я посмотрел твой фильм про гадов, – говорит Даня.
Анатолий кивает.
– Мне скорее понравилось. И концовка, где главный герой просыпается и оказывается, что это был только сон. Так неожиданно. А потом оказывается, что в реальности все так же плохо. Это опять неожиданно.
– Тогда было другое время, – отвечает Анатолий. – Зачем это сейчас смотреть? Устарело. Это тоже не искусство. Не теряй времени, займись делом.
Дане приходит уведомление. Никто пишет: «Даня, залягу на дно. Надеюсь, еще увидимся».
– Что там, вконтакте? – спрашивает Анатолий.
– Девушка пишет.
– Тоже великую литературу?
– Нет. Предлагает нам сделать паузу.
– Уходит, значит. Ты пожестче с ними, – говорит Анатолий. – Напиши ей: «Да иди ты к черту».
– Зачем?
– А ты думаешь, она сама тебе что-то другое написала?
– Ну… да.
Анатолий фыркает.
– Господи. Как с тобой скучно, Данечка. Чего тебе от меня надо?
– Просто захотелось увидеться.
– Да неужели?
Даня задумчиво смотрит на мясо с ананасами. Нерешительно трет руки.
Анатолий дергает проходящего мимо официанта.
– Принесите нам счет. Кстати, у тебя как с деньгами?
– Да так… не очень.
– Оплатишь мой заказ? Достало уже у баб брать.
– У тебя есть постоянная подруга?
– Давай к делу. Что ты там все пальцы чешешь?
– Я подумал: может, ты поможешь мне поступить во ВГИК?
Анатолий фыркает.
– Так вот зачем ты меня позвал, – говорит он.
– Да нет, пап… мы ж вообще не видимся.
Анатолий еще раз фыркает и направляется к выходу.
– Пап, – говорит Даня ему вслед.
Анатолий останавливается, но не оборачивается.
– Пап… ты меня любишь?
Анатолий пожимает плечами и выходит.
Мама на кухне жарит яичницу. Рома сидит за столом с мрачным видом.
– Столько врачей пришлось объездить, – говорит мама. – И совсем не дешевые все эти анализы…
– И сколько она теперь там будет?
– Три недели. Может, месяц. Хоть отдохнем от нее, – говорит мама. – Хотя зря я так говорю… так все это некрасиво!
– Ты мне давала свою карточку, чтобы наличных денег не держать, – говорит Рома. – Могу отдать теперь, раз Оксана уехала.
Протягивает маме банковскую карточку.
– Лучше оставь. Расплачивайся ею, если что. У меня еще одна есть. Деньги пока не будем снимать.
Накрапывает дождь, Рома смотрит на него сквозь стекло.
– Мам, а как ты думаешь… Если Лее написал какой-то парень… Я не знаю, сколько ему лет, но он выглядит старше… Они будут встречаться?
– Ты так говоришь, как будто возраст – это главное, – удивленно отвечает мама. – Зависит от того, нравится ли он ей.
– Но он же намного старше, – хмуро говорит Рома.
– Да ладно. Девочкам нравятся мальчики постарше. А ты его знаешь? Он симпатичный?
– Наверно.
– Как его зовут?
– Тёма.
– А что тебя смущает?
– Да ничего.
Рома встает со стула, достает корзинку с лекарствами. Вынимает пачки антидепрессантов. Выкидывает их в мусорный пакет.
– Это зачем ты? – говорит мама. – Ты знаешь, сколько они стоят?
– Они мне больше не нужны, – говорит Рома и уходит.
– Рома…
Рома хлопает дверью.
Мама томно вздыхает, садится за стул. Открывает книгу «Психопатии и акцентуации характера у подростков». Закрывает, откладывает ее. Чувствует запах гари.
– Господи ты боже мой… за что?
Мама выключает плиту. Подходит к мусорному пакету, вынимает антидепрессанты. Выпивает половинку одной таблетки.
Темный тоннель с обшарпанными бетонными стенами.
Где-то горит неяркая желтая лампа. На асфальте грязные следы шин и какой-то темной жидкости.
Тоннель сворачивает налево.
