– Как много ты знаешь о жизни рыб, – говорит Никто.
Они с Даней идут к метро «Ботанический сад».
– А-а-ах, свались, кирпичик, мне на голову, пусть мне будет Сретенский асфальт соломой, грех летать бумажному мне голубю над землей зеленой, над водой соленой, – поет Никто.
По пути останавливаются на мосту через Яузу.
Смотрят на зеленую воду и розовые кусты около берега, огороженные деревянным мшистым забором. Июль. На молодых людях ветровки.
– А как семья? – спрашивает Никто.
– Да не знаю. Слышал, что Оксана понемногу адаптируется. Мама думает, все будет хорошо.
– Ого! Ну вот напиши лучше про нее подробнее! С таким необычным сценарием точно поступишь.
– Так я же уже сдал сценарий, – улыбается Даня.
– А ты пиши дальше! Потом, может, фильм снимешь!
– Хорошая идея. Вообще, я посмотрел, в этом году сорок два места. В прошлом вроде меньше было.
– Ну вот!
На небе сгущаются тучи.
На детской площадке мама с фотоаппаратом и другие члены семьи.
– Как-то небо помрачнело, – мама фотографирует деревья.
Лея, Ди и Марк сидят на зеленой скамейке. Лея не в духе, она уничтожает маму взглядом. Ди светски улыбается. Марк читает книгу.
Яна качается на качелях в виде корзинки, под ними большая лужа.
– Мам, мама! Как мне слезть? Я промокну!
Леша берет большую палку и направляется к сестре. Размахивается. Бьет палкой по луже. Яна кричит. Леша смеется.
– Леша! – укоризненно восклицает мама.
– Дурак мелкий дебил! – сердито кричит Оксана.
– Оксана! – укоризненно восклицает мама. Отбирает у Леши палку, бросает ее в кусты.
Оксана залезает в лужу, подходит к качелям, Яна садится к ней на закорки и царственно выезжает на сушу.
Яна смеется, у Оксаны гордый вид, Леша раздосадован и хнычет.
– Ну скоро мы уже сфотографируемся? – спрашивает Лея, посматривая на Ди. – Надоело терпеть это все. Можно нас хотя бы не на фоне этих убогих цветочков снимать? – Лея кивает на клумбы. – Ну что за треш. На нашей лестнице и то было бы интереснее.
– На улице свет лучше, – говорит мама.
Оксана сидит на ступеньке лестничной площадки, держит Яну и широко улыбается. Шура сидит рядом, с Лешей на коленях. С другой стороны от Оксаны – Марк, он по-прежнему читает.
Мама смотрит на них через глазок фотоаппарата.
Лея, Ди и Рома стоят в стороне.
– Рома, ты тоже сядь, пожалуйста, – просит мама.
Рома садится на ступеньку над Оксаной. Он сосредоточен и угрюм. Рома давно не брился.
– А можешь улыбнуться? – просит мама. – У тебя такое лицо, как будто тебя мешком с картошкой по башке ударили.
– Не надо стараться веселиться, если тебе не весело, – отвечает Рома. – Мы так решили.
– А что грустного-то? Вот мы все наконец собрались…
– Спустя три часа… – иронично говорит Лея.
– Леечка, ты точно не подсядешь?
– Ма-ам. Мне уже семнадцать лет!
– И что дальше? Ди, может, вы?
– Я? Но я… не из вашей семьи.
– Ну и что? Вы подруга моих детей.
– Да не знаю… – смущенно отвечает Ди. – Честно говоря, без меня им было бы только лучше, я та еще подруга…
– Ну что за глупости?
Ди подсаживается к Роме. Лея к ней. Мама довольна.
– Так! – восклицает мама. – Все смотрим сюда! Оксана – отлично! Марк, отложи книгу. Яночка, убери это унылое выражение лица, если можно. Леша! Сядь нормально, перестань ногами махать! Леша, ну пожалуйста, посиди спокойно хоть две секунды! Лея, хоть немного добрее… смотри лучше не на меня, а на Ди. Яночка, вытащи лапу изо рта. И закрой его. Леша, тебя это тоже касается. Всем спасибо! Все свободны!
Все шумно встают и расходятся.
– Может, надо было вас снять? – спрашивает маму Ди. – Ну, вместо меня? Я могла бы. На кнопку-то нажать.
– Может! – отвечает мама. – Спасибо! Но теперь мы их уже не соберем.
– Ну ладно, – говорит Ди. – Тогда я пошла.
– И я! Тебе гости! – говорит Оксана.
– В гости? – задумывается Ди.
– Ты подруга моя!
