– Оксаночка, давай не будем идти в гости? – говорит Лея. – Ди, ты ей не верь: она себя так мило ведет только поначалу.
– Врешь ты! – говорит Оксана. – Врешь!
– Оксана, я не…
Оксана забегает в квартиру и захлопывает дверь.
Ди смотрит Оксане вслед.
– Ладно, я пойду.
Ди бегло целует Лею в щеку, выходит на улицу и вынимает из пачки сигарету.
Лея возвращается в свою комнату. Принюхивается, чувствует запах вина. Отодвигает дверцу шкафа. Видит, что голубое платье с облачками облито вином.
– О господи…
Из-под Леиной кровати раздается смешок. Лея заглядывает туда. Оксана лежит под кроватью, с улыбкой глядя на Лею. Рядом с ней лежит пустая бутылка из-под вина.
– Платью свою шила-шила-недошила, – говорит Оксана.
– Ах ты…
Лея хватает Оксану за волосы, вытаскивает из-под кровати.
– Ай-ай! Мама! Мамочка! – кричит Оксана. – Меня Лейка коза тупая драная!
Оксана кусает Лею за руку.
– Ай! – кричит Лея, пинает Оксану ногой. Оксана сильно ударяется головой об шкаф, потирает голову рукой, краснеет, готовится орать.
– Господи, как ты уже достала! – кричит Лея. – Боже мой, я не могу так больше жить! Просто дрянь, а не человек!
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Вечер. Рома сидит у психотерапевта Андрея. Мрачно смотрит перед собой.
– Как вы? – спрашивает Андрей.
– Нормально.
– Вас что-то тревожит сейчас?
– Нормально.
– Рома…
Рома поднимает взгляд на психотерапевта.
– Все нормально.
– А с Леей как дела? – спрашивает психотерапевт Андрей. – Вы хотели ей что-то сказать?
– Сказать? Да она шьет свое платье голубое. А Шляпник – я слежу за ним вконтакте – все тусует… Почему девушкам нравятся такие? Я думаю бросить все это… терапию. Мне нормально помогало, но потом перестало.
– Рома, нужно продолжать. Не отступать от своих страхов. Как говорит Владимир Леви, страх бежит только за тем, кто бежит от него, но отступает, когда идут к нему. Представьте, что это трусливая собака.
Рома смотрит на веселую гусеницу при входе в кабинет.
– Рома? – спрашивает Андрей.
Рома, широко раскрыв губы и уродливо выпятив зубы, скалится гусенице в ответ.
Утро. Кухня Фрайманов.
Лея сидит за столом. У нее на коленях голубое платье, измазанное вином. Оксана орет в детской комнате. Лея с ненавистью смотрит в сторону детской.
Рома сидит напротив Леи. Чертит на белом листе линии, пересекающиеся в центре. Подписывает: «психика», «здоровье», «внешность», «пот», «учеба», «просмотр фильмов», «гитара», «Лея», «мама», «Оксана».
Линии одинаковой длины. Рома обводит их красными и желтыми фломастерами по линейке. Оценивает все линии на «3», «4», «5».
Оксана громко орет.
Рома убирает линейку. Карандашом перечеркивает все, что нарисовал. Листок от нажима грифеля рвется в центре.
Раздается звонок в дверь.
Рома открывает дверь мужчинам в белых халатах: врачу и санитару скорой помощи.
Оксана выбегает в прихожую и дружелюбно улыбается мужчинам.
– Ну что тут у вас стряслось? Куда можно пройти? – спрашивает врач. Это высокий пожилой человек.
Врачи заходят в Ромину комнату, туда же подходит и мама.
– Вроде, спокойный ребеночек-то у вас, – говорит ей врач. – И улыбается так хорошо.
Оксана улыбается еще шире.
– Вы понимаете, – говорит мама, – Оксана и раньше у нас кричала, мы привыкли, но тут уже второй день она в истерике, ненадолго успокаивается и опять начинает визжать и драться, безо всякого повода. Мы… напуганы.
– Ну а что вы думали, когда ее из детдома-то брали, – флегматично говорит врач. – Может, не стоило? Раз вы такие пугливые.
– Ну погодите, – говорит мама, – разные бывают случаи, кто ж знал…
– Разные-то разные, – отвечает врач. – Но что-то у нас большая часть вызовов – по приемным детям.
– Вы знаете, – говорит мама, – у меня приемных детей несколько, но скорую психиатрическую мы вызываем впервые.
Санитар тем временем усаживается за стол и принимается заполнять какие-то формуляры. Мама дает ему Оксанино свидетельство о рождении, полис, свой паспорт, распоряжение об опеке.
– А остальные, значит, беспроблемные? – спрашивает врач.
– Ну не то что беспроблемные…
– То-то и оно, голубушка моя, – говорит врач. – Ну хорошо. Оксаночка! Расскажи, милая, что тебя беспокоит? Мама говорит, ты кричишь много?
– Это вы думаете, что она мне мама, – говорит Оксана, меняясь в лице. – А она мне чужой человек!
– Ну как чужой. Вместе живете, кормят тебя, одевают. Значит, мама и есть. Так что же, Оксаночка, тебя тревожит?
– Надоели мне, – говорит Оксана. – Не могу их больше. Ненавижу всех. Особенно эту Лейку драную.
– Ну это понятно, – отвечает доктор. – Это часто бывает, что нас огорчают люди, с которыми мы живем. Но что же делать, Оксаночка? Если ты будешь так сильно злиться и кричать, тебя увезут в больницу, чтобы подобрать какие-то успокаивающие лекарства. А ведь ты, наверное, не хочешь в больницу?
– Почему это не хочу? Я хочу. Я люблю больницу. Там процедуры всякие, врачи добрые, интересно. И этой мамы там нет. И драной Лейки нету там!
– И что же ты там будешь делать?
– Ну… телевизор смотреть. Отдыхать. Отдохнуть хочу. Заберите меня отсюда!
