– Он работает на американскую инженерную компанию «Уи. Би. Смите». Ее штаб-квартира находится в Денвере, штат Колорадо, где я и родилась. – Объяснив особенности работы отца, она продолжила: – Когда у него выдавалось свободное время, мы путешествовали. Он рассказал, что мраморные каменоломни существуют с древности и мне стоит их посетить. Отец – самый умный человек из всех, кого я знаю, и потому мне не терпелось увидеть эти каменоломни.
Адвокат Ставроса улыбнулся.
– Ваш отец когда-нибудь встречался со Ставросом Константиносом или беседовал с ним?
– Нет.
– Назовите день, время и обстоятельства, при которых вам с господином Константиносом пришлось обратиться в службу спасения 911.
Теперь понятно, почему Ставрос не хотел, чтобы она называла диспетчеру его имя. Новость распространилась настолько стремительно, что о ней тут же узнал отец Тины. Андреа постаралась все как можно подробнее объяснить адвокату.
– Значит, вы отвезли его из больницы домой и стали ухаживать за ним.
– Да. Ему был необходим уход.
– Когда вы впервые познакомились с Кристиной Нассо?
Андреа назвала день и время.
– И при каких обстоятельствах?
– Я была в доме Ставроса, когда она неожиданно к нему приехала.
– Вы ее видели?
– Да. В холле.
– Вы что-нибудь слышали?
Она бросила беспокойный взгляд на Ставроса.
– Да. Она приехала поговорить с ним о своей беременности. Он сказал, что ребенок не от него, и попросил ее уйти.
– Вы влюблены в него?
Кровь бросилась ей в голову.
– Мы знакомы слишком мало времени, и через несколько дней я уезжаю в Бразилию вместе с отцом, где ему предложили новую работу.
– И вы увольняетесь из «Пан-Хелленик турз»?
– Да.
– Вы уезжаете, потому что поверили, что господин Константинос – отец ребенка и у вас нет надежды выйти за него замуж и заполучить его деньги?
– Нет! – Придя в ярость от этого вопроса, она вскочила со стула, но вспомнила, где находится, и села обратно. – Я ни на что не надеюсь! – Ни на что, если рядом не будет Ставроса.
– Я уезжаю, потому что мой отец любит меня, и я очень ему нужна. А что до господина Константиноса, он сказал, что никогда Кристину Нассо не любил и расстался с ней больше трех месяцев назад. И я ему верю. После моего отца это самый достойный человек на свете.
– Вам есть, что еще добавить к своим показаниям?
– Нет.
– Благодарю вас.
Экран погас, но Андреа этого не заметила, закрыв ладонями мокрое от слез лицо.
«Я ни на что не надеюсь!»
Этот жалобный возглас Андреа потряс Ставроса до глубины души. Он выключил компьютер и сжал ее в объятиях. Некоторое время он укачивал ее, утешая, как ребенка, и пытаясь справиться с собственной болью. Ее тихие рыдания причиняли ему невыносимые страдания.
Он поцеловал ее в лоб.
– Ты не заслужила всего этого. Я понимаю, что допрос был жестким, но Майрон должен был узнать как можно больше подробностей, чтобы подготовиться к любым неожиданностям, когда мы с ним пойдем в суд. Если Тина беременна, ребенок не мой. Когда будут известны результаты ДНК-теста, я выведу ее на чистую воду. А если она не беременна, ее можно привлечь к ответственности.
В таком случае мой адвокат подаст встречный иск и обвинит ее в лжесвидетельстве. И, в конце концов, ее отец проиграет, но я понимаю, что тебе от этого не станет легче. – Он целовал ее щеки и глаза. – Мои проблемы не должны были коснуться тебя, Андреа. Проси что хочешь. Я сделаю все, что в моих силах.
Андреа всхлипнула и подняла голову. Глядя на него заплаканными глазами, она произнесла:
– Я знаю. Но сейчас все, что я хочу, это вернуться в Салоники. Твой пилот здесь?
Боль, пронзившая его сердце, была сильнее укуса самого большого ската в мире.
– Да.
– Тогда я хотела бы улететь прямо сейчас.
Вздрогнув, Ставрос выпустил ее из объятий и потянулся к телефону на столе. Он позвонил пилоту и предупредил, чтобы тот готовился к вылету. Повесив трубку, взглянул на Андреа.
– Ты все собрала?
– Да.
Смиряясь с неизбежным, Ставрос подхватил ее сумку, не обращая внимания на протест Андреа. Время, когда она заботилась о нем, подошло к концу. Они прошли через дом и вышли через заднюю дверь к вертолетной площадке. Он обхватил ладонями ее лицо и в последний раз поцеловал в губы, прежде чем помочь ей забраться в кабину. Еще немного, и он просто не смог бы ее отпустить.
– Ты вернешься домой до темноты. На вертолетной станции тебя будет ждать лимузин, водитель отвезет домой.
Ее лицо исказилось от боли.
– Не стоило так беспокоиться.
– Как ты можешь такое говорить после всего, что пережила со мной и чем пожертвовала ради меня? Я хочу подарить тебе все, что ты пожелаешь. Я забрал тебя в пятницу вечером с работы и втянул в эти неприятности. Самое меньшее, что я могу сделать, это убедиться, что ты благополучно добралась до дома.
Он увидел, как она с трудом проглотила подкативший к горлу ком.
– Спасибо за все, Ставрос. Я этого никогда не забуду. – Ее голос задрожал.
Да. Ставрос тоже этого никогда не забудет.
