Приворот полностью

— В порядке я, не говорите глупостей, — попыталась улыбнуться своим подругам Катя, но настороженное выражение до конца не покинуло её лицо. Она внимательно прислушивалась ко всему происходящему вокруг, опасаясь вновь оказаться застигнутой врасплох этим странным голосом.

— Я не воображение, деточка, — хихикнула невидимая собеседница, — а та, кто может тебе помочь.

— С чем помочь?

— Кому помочь? — выгнула бровь Наташа.

Катя в испуге прижала ладонь ко рту. Одно дело — слышать чей-то голос, и совершенно другое — начать прилюдно с ним общаться.

— Никому. Прости, мысли вслух.

— Ла-а-а-дно… — с сомнением протянула Наташа, но приставать не стала, так как раздался звонок, объявляющий о начале занятий.

— Ну как с чем? С твоей любовью, конечно, — звучащий в голове Екатерины голос стал совсем приторно сладким, словно принадлежал профессионалу высшего разряда, трудившемуся в сфере эротических фантазий, оказываемых по телефону.

Сердце в груди девушки охватил приступ тахикардии, а мысли в голове зароились, словно осы, в чей улей кто-то в шутку решил потыкать палкой. «Я не сошла с ума? Этот голос появился из-за приворота? Но почему?» Возможно, другой человек на её месте упорно бы пытался делать вид, что ничего необычного не происходит. Кто-то, возможно, стал бы кричать и паниковать, вынуждая окружающих принудительно отдать его в руки соответствующих специалистов, хотя бы как минимум чтобы они помогли человеку успокоиться. А кто-то бы обратился к врачам вполне самостоятельно, осознавая тот факт, что если у тебя появляется невидимый собеседник, голос которого явно существует только в твоей голове, то сильно навряд ли это хороший знак. Катя же, несмотря на то что и испытывала некую смесь из страха с волнением, но и ощущала вместе с ними и щепотку любопытства. Возможно, оттого, что она всегда была любознательной, а возможно и оттого, что слишком уж долго игралась с обрядами и приворотами и, незаметно даже для себя, перестала их воспринимать как игру.

Алексей Викторович, преподаватель культурологии, приступил к чтению своей лекции; студенты, являющиеся в большей массе своей прилежными учениками, поспешили пополнять свой конспект новым материалом; а Екатерина, выпав из окружающей её действительности, осторожно прикрывая рот ладонью, решилась вступить в диалог с самоназванной «помощницей».

— Я призвала тебя приворотом? — шептала она, старая скорее просто шевелить губами, нежели произносить слова вслух.

— Призвала! — рассмеялся голос. — Сама я пришла. Но да, привлекли меня эти твои попыточки в ворожбу, если можно это так назвать.

— И кто ты?

— Сложно будет это просто объяснить, деточка. Но скажем так, я дух из смежного с вами мира, которому интересно то, что вы называете желанием, страстью или любовью.

— И как ты мне поможешь?

И снова голос рассмеялся.

— Я могу заполучить абсолютно любого, деточка.

— Заполучить?

— Ну да. Соблазнить, заставить себя желать, сделать так, что он больше никогда не посмотрит на другую.

— Не понимаю. Мне это как поможет?

— Глупенькой не будь, деточка. Я могу сделать так, что твой возлюбленный больше ни на кого никогда и не посмотрит. Он будет желать лишь тебя.

Катя тяжело сглотнула. «Не будет смотреть ни на кого кроме меня?» — громоподобным эхом повторялось у неё в голове.

— Тогда сделай это!

Голос рассмеялся пуще прежнего, и эти звонкие нотки казались ещё громче на фоне застывшей аудитории. Забывшись, последнюю фразу Екатерина произнесла во весь голос, чуть ли не подпрыгивая на стуле. Все смотрели на неё, а она вмиг залилась пунцом со стыда, понимая, что прилюдно выкинула нечто очень странное. И Павел тоже смотрел на неё. Страх сжал горло, не позволяя ей сделать и вздоха, и, схватив свои вещи в охапку, Катя стремительной молнией вылетела из кабинета, не обращая никакого внимания на окликаемые её вслед голоса.

Успев преодолеть три лестничных пролета, Катя была вынуждена всё же остановиться: её легкие горели огнем от столь внезапного спринта.

— Ты чего такая трусиха-то, деточка?

— Подожди, не здесь! — чуть ли не огрызаясь ответила старающаяся отдышаться Екатерина.

— Вот так-то лучше. Надо, деточка, характер уметь проявлять.

Эта попытка в нравоучение только больше разозлила Катю. Она и так по вине этой незримой собеседницы выставила себя на посмешище перед Пашей! И перед Алексеем Викторовичем теперь придётся извиняться, что она вот так сбежала. Но сейчас ей был необходим укромный уголок, и потому она отправилась в туалет на первом этаже, чтобы, заперевшись в кабинке, пообщаться с этой незваной гостьей в своей голове.

— А вот теперь давай объясняй всё нормально, пока окончательно не свела меня с ума!

— Смешная ты, деточка, смешная. Попроси меня, хорошо попроси, искренне, ничего не жалея для этого, и ничьих, кроме твоих губ, возлюбленный знать больше не будет.

— Ну так желаю! — даже притопнула она ногой. — Желаю! Сделай это, давай!