Беата замерла, сжимаясь в комок. По телу пробежала дрожь. Совсем не похоже на упрямую гордячку, не сдающуюся даже на пытках.
– Вот видишь. Если не оставлять тебе выбора, что-то все-таки получается. Тогда имей в виду: если не разберешься с даром источника, то вместе с Никсом… – Люцифер осекся на полуслове.
Ведь Беата подняла голову, глядя ему за спину. Взгляд стал безумным. А губы дрогнули, тихо-тихо выдохнув:
– Брион.
А на льдах Коцит сейчас были только Беата и Люцифер.
***
– Я думал, она тогда сошла с ума, – равнодушно бросил Люцифер, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Оказалась слишком хрупкой, вот и сработала последняя капля. Когда Беата подумала, что сейчас попадет подо льды Коцит прямиком за своим ненаглядным Брионом. А теперь вижу, что это дар. Она не принимает его, вот он и сводит с ума.
Ненадолго повисло молчание. Сидящий напротив Абигор потер подбородок. В глазах – задумчивость и привычная отстраненность, словно попытка что-то увидеть в будущем. И наконец слабое движение головой из стороны в стороны. Похоже, не получилось.
– Поэтому и в видениях она видит Бриона. Прошлое, которое ее мучает. Особенно учитывая, что дар Вы в ней отчасти… растормошили, – Абигор неопределенно взмахнул рукой, – но в очень стрессовой ситуации.
– Думаешь, это можно исправить? – поинтересовался Люцифер. – У тебя ведь такие же способности.
Взгляд скользнул к горящему камину, а план в голове начал обрастать деталями.
– Не уверен, но шанс есть, – осторожно ответил Абигор.
Люцифер встал с кресла. Отойдя к окну, он посмотрел на ледяную гладь Коцит. И так же холодно прозвучало решительное:
– Значит, мы знаем, как повлиять на Никса.
Марбас разрешил вернуться домой. Правда, снова выставил охрану и строго-настрого запретил высовываться. Тереза уже привыкла с утра видеть в окно черную машину и фигуры низших духов. А вот с тем, что Марбас теперь избегает, смириться оказалось куда сложнее.
– Так, Тери, или ты сосредоточишься, или я на это не подписывалась! – Леонор возмущенно отбросила книгу по темной магии.
– А? – встрепенувшись, Тереза оторвала взгляд от окна. – Да, точно. Мы остановились на…
Она покосилась на разворот с загадочными символами. Леонор звонко захлопнула книгу, закатив глаза.
Раздался звонок в дверь.
У Терезы приятно екнуло сердце.
«Ничего не будет, как раньше. Он предал меня, а я обвинила во всех грехах», – одернула она себя.
– Открывать ты тоже не планируешь? – обреченно вздохнула Леонор.
Покачав головой, она направилась к двери. На пороге оказался Марбас.
– Тереза, собирайся, – бросил он.
– Куда? – Тереза неохотно встала с дивана. – Завезешь куда-то и сдашь Люциферу? Поступил новый приказ?
Она закусила губу. Сама не поняла, зачем выводит. Марбас шагнул вперед.
– Со-би-рай-ся, – процедил он. – Или поедешь в тапочках.
– Я не могу оставить Фила, – попыталась отовраться Тереза.
Они замерли друг на друга, одинаково напряженные и упрямые.
– Я могу с ним побыть, – встряла Леонор.
– Леонор! – шикнула Тереза.
Она возмущенно оглянулась. В этот момент Марбас и подхватил на руки. Тапочки, к слову, спали. Тереза попыталась вырваться.
– Пусти! Сейчас же!
– Не кричи на весь дом, Фила напугаешь, – обрубил Марбас, а потом приблизился губами к ее уху. – А бояться сейчас лучше тебе, если не замолчишь.
Вкрадчивый шепот заставил дыхание сорваться. Тереза притихла, и Марбас, молча кивнув Леонор, вышел на улицу. Прохладный ветер шевельнул волосы. Пришлось прижаться ближе к горячему телу, чтобы не замерзнуть.
Марбас ссадил на сиденье, сам устраиваясь за рулем.
– Молчишь? – по лицу скользнула довольная усмешка.
Тереза скрестила руки на груди, отворачиваясь.
– Ты же запугиваешь, – прозвучало холодно и сухо.
Марбас ухватил за подбородок, разворачивая к себе. Большой палец провоцирующе обрисовал контур нижней губы. Тереза рвано выдохнула, а по телу прокатился жар. Разрядом тока по каждой вене и горячей волной к низу живота.
– О да, если что, я найду способ заставить тебя замолчать, – многозначительно ухмыльнулся Марбас, упиваясь реакцией.
Он чуть надавил пальцем на нижнюю губу Терезы, а потом подался вперед. Она беспомощно замерла, как в хватке хищника. Только ресницы затрепетали, когда Марбас вовлек в поцелуй. Он смял губы Терезы своими томно и чувственно. А потом не выдержал. Его руки притянули ближе, пальцы зарылись в волосы, и поцелуй стал ярким, страстным, отчаянным.
Тереза задохнулась от нахлынувших эмоций. Сердце сделало кульбит от одной мысли, что Марбас скучал. Руки взметнулись вверх, чтобы обнять за шею, прижаться еще ближе. Только потом Тереза взяла все под контроль. Она уперлась ладонями в плечи Марбаса, отворачиваясь.
Он вздохнул, но не отпустил. Кончики пальцев вкрадчиво прошлись по волосам, отводя за плечо. Марбас наклонил голову к шее Терезы, почти невесомо проводя по ней губами. Горячее дыхание смешалось с тихим шепотом:
– Все еще злишься? Я думал, это тебе стоит попросить прощения.
По коже побежали мурашки. Тереза откинула голову назад, прикрывая глаза. Губы пересохли. Пришлось провести по ним кончиком языка прежде, чем выдавить:
– Я тебе не врала.
