Дверь закрылась. Он взял со столика большую коробку. Марбас переставил ее на кровать, застеленную покрывалом глухого винного цвета, и жестом подозвал:
– Посмотри. Думаю, тебе подойдет.
Тереза неуверенно подошла ближе. Марбас достал из коробки платье. Черная тонкая ткань с едва слышным шорохом опала вниз, позволяя увидеть фасон.
Облегающий и простой, с разрезом по боку, он мог бы сделать наряд заурядным, но вышивка все меняла. Серебристое шитье – тончайшее, как паутинка, – покрывало все платье. Оно плелось по юбке, обвивало талию, змеилось по декольте, подчеркивая смелый вырез… А среди этого узора поблескивали мелкие камешки, играющие в приглушенном свете.
Тереза покосилась на брендовую коробку. Разнося пиццы по столикам, искушенной модницей не станешь, но это название заставило глаза широко распахнуться. Слишком дорого. Слишком для другого круга.
– Я… никогда такого не носила, – дыхание перехватило.
– Привыкай, – улыбнулся Марбас. – Ты будешь танцевать со мной в замке самого правителя Ада.
Он вручил платье немного ошалевшей Терезе. Она даже не шелохнулась, почувствовав легкий поцелуй в щеку.
– Примеряй давай, – поторопил Марбас, а потом с усмешкой перешел к угрозам. – Или сам переодену, но тогда, боюсь, мы отвлечемся.
От многозначительного блеска в его глазах стало не по себе. Захватив и коробку с туфлями, Тереза ускользнула в ванную комнату. Одевать такие дорогие вещи – и то оказалось боязно. Треснет где-нибудь ниточка – в жизни не отработаешь.
И все-таки Тереза застегнула «молнию» на спине, а потом руки скользнули по блестящей черной ткани. Платье село идеально. Впрочем, как и туфли, подошедшие точь-в-точь. Даже стук каблуков по полу показался особенным, отдающим лоском.
– Ну, как? – Тереза неуверенно вышла обратно.
Она нервно заправила волосы за ухо. Пристальный взгляд Марбаса сразу заставил почувствовать себя обнаженной. Тереза обхватила ладонями плечи. Резко осозналось что весь верх платья – тонкие ажурные бретели.
Как хищник, Марбас бесшумно подошел ближе. Он взял за руку Терезу. Она затаилась от того, как вкрадчиво его палец огладил чувствительную сторону запястья. А следом там коснулись и горячие губы. Еще не отстранившись, Марбас посмотрел в глаза.
«Проверяешь, обижаюсь или нет?» – захотелось спросить.
Тереза чуть прищурилась. Уголки губ изогнулись в усмешке. Поняв, что его раскусили, Марбас зашел за спину.
– Ты околдуешь всех без единого заклятья. А это твой пропуск и защита в Аду, – он аккуратно надел на Терезу кулон из белого золота. – И цепляться особо никто не будет: не захотят со мной связываться.
Она подняла на ладони почти невесомое украшение. Маленькие черные камушки заиграли в полусвете. А сам знак оказался знакомым: сигил Марбаса.
– Значит, ты не разрешишь мне даже потанцевать с кем-то? – намеренно кислым тоном поинтересовалась Тереза. – А если я сама захочу?
«Пусть думает, что ничего не чувствую. Так будет проще», – мелькнуло в голове.
– Ну, все, ведьма, ты допросилась, – прорычал Марбас на ухо.
Он ухватил за талию, рывком разворачивая к себе. А в следующий миг у Терезы перехватило дыхание от жаркого поцелуя.
Не разрывая поцелуя, Марбас подтолкнул к стене. По пути наткнулись на тумбочку со статуэткой, и та полетела на пол. Осколки разлетелись со звоном, но никто даже не глянул вниз. Марбас перехватил запястья Терезы, вздергивая вверх. И сейчас она вдруг поняла, что больше это не пугает. Ведь его губы впились в ее так горячо и жадно, что помутилось в голове.
Марбас провел ладонью по телу Терезы через тонкое платье. Она невольно прогнулась навстречу, отвечая на поцелуй. Попросту не хватило самоконтроля, и языки встретились в страстном танце.
Марбас немного отстранился. Лица замерли в считанных сантиметрах друг от друга.
– Давай, останови меня, – со злым блеском в глазах поддразнил он. – Скажи, что ждешь Мабона, чтобы познакомиться с другими демонами. Потанцевать с ними. Сбежать в темные коридоры и… хм, пошептаться о темной магии. Давай, вперед: скажи, что ничего не чувствуешь.
Тереза набрала воздуха, собираясь по новой выпалить все про предательство. А потом, чтобы передумать, хватило взгляда на Марбаса. В глаза, полные искренности и горечи.
– Я… мне страшно, – сдавленно призналась Тереза. – Я не знаю, могу ли тебе верить.
Он отпустил ее руки, но мягко поймал за подбородок.
– А хочешь? – тихо спросил Марбас. – Или просто отдалась, чтобы защитить сына?
Уголок его губ дрогнул в усмешке, показывающей, что знает правду. Просто Терезе пора уже все признать.
Она подалась навстречу, обнимая за шею. Губы почти соприкоснулись, но Марбас остановил. Он мягко взял лицо Терезы в ладони, но голос прозвучал строго:
– Отвечай. Что бы ты ни чувствовала, я все равно буду вас защищать, но имею право знать. Мы же связаны навечно.
Нежное прикосновение к щеке. Тереза накрыла руку Марбаса своей, слегка сжимая. Глаза в глаза – и уже ни шанса отступить.
– И я хочу провести эту вечность с тобой, – от волнения голос стал тише.
