Жизнь — это в Бездну плавное скольженье.Ничто нам так хлопот не прибавляет,Как наше появление на свет.Плачь, протестуй, хоть надорвись от крика,Коль ты родился — это на всю жизнь!Сначала нас судьба еще морочит.Ты мнишь, что бурной, бешеной рекойСметешь преграды и прорвешь плотины.Но реки, выходя из берегов,Теряют прыть, мельчают, разливаясь.И не заметишь, не запомнишь день,Когда поток в болото превратится.О зрелость, возраст сытый и степенный!И, недостатков больше не стыдясь,Достоинствами мы их почитаем:Мы трусость осторожностью зовем,А похоть — жизнелюбием…О да, Благословенна чопорная зрелость!Ты в юности парил под небесами?Не любят люди тех, кто рвется ввысь!Причем неважно, дегтем или медомИзмажут крылья легкие твои —Ты ими не взмахнешь! Солидно, чинноВышагивай хозяином по жизни,Ищи что хочешь — только не себя!Заглядывать себе опасно в душу!Познать себя — трагедия, поверь!Куда спокойней натянуть личину,Чтоб сохранить лицо… А коль тоскаИ одиночество приникнут к сердцу,Ты вспомни: есть на свете зеркала!Ты в зеркале всегда увидишь друга!..Молчишь, глаза печально отведя?Тебя не умиляет эта рожа,Что на тебя из зеркала воззрилась?Ну что ж, тогда утешить я не в силахТебя, мой мудрый и несчастный брат!Закончил. Провел рукой по лицу, словно стирая грим. И прежним голосом объяснил ошеломленным зрителям:
— А его слуга услышал этот монолог. И толкует о господских чудачествах…
Губы расплылись в улыбке — то ли простоватой, то ли издевательской. Глаза стали круглее и шире, на дне их замелькали насмешливые искорки.
Да колдун он, что ли, этот Раушарни? Вновь перед зрителями другой человек — причем явно простолюдин! Еще и рта не раскрыл, а видно уже, что лишь с виду простак, а на самом деле — очень даже себе на уме! И первые же слова это подтвердили: выговор грубоват, а речь гладкая, бойкая, почти правильная:
Кто я такой, чтоб презирать себя?Ведь это, я б сказал, нескромно даже!Ах, жизнь моя — стоячее болото?Я на мели сижу? И хорошо:На мелком месте утонуть не страшно!Мой господин частенько повторяет,Что все мы в Бездну медленно скользим.Ах, медленно? Так это ж превосходно —Вот уж туда не стану я спешить!Над «сытой зрелостью» вздыхает он.Оно и видно — голода не знает!Не лучше ли обед без аппетита,Чем аппетит без денег и еды?Нет, я не стану сетовать на жизнь!Судьба ко мне спиною повернется —Я засмеюсь: «Кокетничаешь, стерва,Чтоб я твою фигуру оценил?..»И если точат зубы на меня,Я улыбнусь: меня еще не съели!Зачем же перед зеркалом скулитьО том, что жизнь сквозь пальцы утекает?Не лучше ль брать обеими рукамиВсе, что под эти руки подвернется?А если подвернулось и чужое…Что ж, виноват не тот, кто согрешил,А кто в грехе покаялся прилюдно!Греши, но потихоньку… А услышишьЗанудный голос совести — ответь: «Сама такая!..» 
