Рослая служанка шла по темному коридору. В одной руке у нее был фонарь со свечой, в другой — поднос с едой, якобы для больной госпожи. Впрочем, почему «якобы»? К утру вернется — слопает в охотку.
Все шло как всегда, не было причин для беспокойства. Но у служанки на сердце было тяжело. Словно чья-то рука мягко трогала ее шею, чуть пониже стянутых в узел волос.
Женщина резко обернулась.
Никого. Пустой коридор.
Хмыкнув, она решительно зашагала дальше. Резко остановилась. Снова круто обернулась. Мысленно выругала себя за глупость. Но… ведь показалось же ей, что тень на мгновение раздвоилась?
Вздор! Просто фонарь качается в руке! В этом замке слишком много странного и жуткого, чтоб еще бояться теней по темным углам!
Гордо вскинув голову (жест, позаимствованный у госпожи), служанка зацокала каблучками по каменным плитам пола. Больше она не оборачивалась.
А за ней — след в след — шла ксуури. Ноги в мягких сапожках ступали бесшумно, тело точно повторяло каждое движение женщины. Как резко ни поворачивалась служанка, Уанаи каждый раз оказывалась у нее за спиной. Со стороны казалось, что обе танцуют тщательно отрепетированный танец.
Лицо Уанаи было отрешенным. Эта детская забава не стоила ее внимания. Ксуури отпустила свое тело на свободу. Руки, ноги, плечи сами делали все, что нужно, а мысли были далеко.
Что за человек этот Эйнес, которого они вытащили из темницы в придачу к Курохвату? Хорошие глаза, держится достойно. Помогал измученному пытками разбойнику вскарабкаться наверх по веревке.
Впрочем, даже если бы в Эйнесе с первого взгляда можно было распознать дрянь, Уанаи все равно не смогла бы оставить его в Людожорке. Какая мерзость! Как могут люди придумывать такое друг для друга? У башни нет ни дверей, ни окон — только отверстие наверху. Пленников сталкивают вниз по наклонной каменной горке, а обратно — только по веревочной лестнице. И еду тоже сбрасывают вниз. Или не сбрасывают…
Каким застарелым смрадом хлестнуло снизу по чутким ноздрям ксуури! Но еще невыносимее были отголоски чужой боли, десятилетиями копившиеся в башне.
Это почти так же непостижимо, как любовь. Кто-то мешает тебе жить? Ну, убей его. Но зачем мучить и лишать свободы?..
Служанка остановилась у двери в конце коридора, загремела ключами. Вошла в спальню госпожи, поставила поднос на столик, огляделась и вышла, не заметив, что в комнате осталась ее вторая тень.
Из мешочка на поясе Уанаи достала огарок и огниво. Не спеша зажгла свечу, огляделась. Выбросила из головы посторонние мысли.
Золото и драгоценные камни.
