Молодой человек схватил её за волосы и, рывком поставив на ноги, тут же согнул в поясе, удерживая голову девушки у своего бедра. Эллен вынуждена была торопливо переставлять ноги, чтобы не свалиться. Она попыталась ухватиться руками за его толстое запястье.
— Пожалуйста, Господин! — простонала рабыня. — Остановитесь! Вы делаете мне больно!
— Заткнись, шлюха, — буркнул он.
Селий притащил девушку на кухню и толкнул на пол, велев встать на колени, а сам взял миску и, бросив её себе под ноги, пинком отправил к Эллен. Потом он поднял мешочек и вытряхнул из него в миску несколько кружков печенья, прогрохотавших по её дну. Эллен в муке подняла на него взгляд. Но Селий снял крюка рабскую плеть и, качнув ею, приказал:
— Ешь!
Девушка немедленно склонила голову и, опустившись на четвереньки, занялась печеньем. Печенье было сухим, и есть его оказалось делом нелёгким, и Эллен подняла голову и умоляюще посмотрела на мужчину. Однако тот лишь поднял руку с плетью. У неё не оставалось иного выбора, кроме как снова уткнуться миску. Возможно, Эллен была медлительной, а может, это он потерял терпение, но Селий схватил её за волосы левой рукой и, поставив вертикально, достал из миски последние два куска печенья и сунул ей в рот. С запястья его руки свисала плеть, покачивавшаяся рядом с правой щекой Эллен. Она попыталась прожевать, испуганно косясь на плеть, но сухое печенье поддавалось плохо. Тогда Эллен, задыхаясь, принялась глотать толком непрожёванные комки, изо всех сил проталкивая их в горло. Она всё ещё пыталась перевести дух, когда Селий поставил перед ней миску с водой, к которой она, было, с благодарностью потянулась руками, но была остановлена, выставленной перед ней плетью. Девушка подняла жалобный взгляд на мужчину, но его глаза были строги.
— Как гладкая маленькая самка урта, — потребовал он.
Эллен опустила голову и припала губами к воде.
— Быстрее, шлюха! — рявкнул Селий.
Она плакала. Её солёные слёз смешивалась с водой. Губы и язык иногда касались бортов и дна миски, столь отчаянными были её усилия. Пряди волосы упали в воду и намокли.
— Какая Ты медлительная, — проворчал он и, подняв миску с пола, приказал: — Выпрямись, открой рот, шлюха.
Затем, мужчина просто взял и одним махом влил воду ей прямо в горло. Она сразу же захлебнулась, закашлялась, и большая часть воды пролилась мимо, сбежав ручьями по её подбородку и горлу на грудь и живот. Опустошённая миску прогрохотала по полу отброшенная мужской рукой. Девушка вздрогнула и зарыдала, но её унижения ещё не кончились. Селий Арконий снова вздёрнул её на ноги и, согнув в ведомое положение, оттащила к её закутку.
— Присаживайся, — прорычал он, указывая на горшок, — рабыня.
— Пожалуйста! — заплакала Эллен, но увидев, что Селий поднимает плеть, облегчилась прямо перед ним.
— Вытрись, — бросил мужчина, — грязнуля.
И она вытерлась горстью соломы, подобранной с пола, сунув её в горшок. Эллен, вздрагивая от рыданий, чувствуя себя униженной и оскорблённой, встала перед ним на колени, и посмотрела на возвышающуюся над ней в полумраке фигуру.
— Теперь можешь говорить, — усмехнувшись, разрешил он.
— Я ненавижу Вас! Я ненавижу Вас! — выкрикнула рабыня.
— Тебя было бы нетрудно использовать, — заметил Селий, — прямо здесь на соломе.
Эллен испуганно отпрянула.
— Ты правда считаешь себя существом изо льда? — поинтересовался он.
— Да! — крикнула Эллен. — Если вас это так интересует!
— Значит, Ты всё ещё хочешь притворяться маленьким куском льда, из которого вырезали статуэтку рабской девки?
— Я — лёд, — крикнула она. — Я — лёд!
— Понимаю, — кивнул молодой человек. — То есть, Ты — холодная рабыня?
— Да, — ответила девушка, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Я — холодная! Я — холодная рабыня!
— Понятно, — усмехнулся он.
— Что Вы делаете? — вскрикнула Эллен, но тарнстер уже опрокинул её животом в солому.
— Не бойся, маленькая сосулька, — успокоил её Селий Арконий, быстро связав ей руки и ноги.
Девушка беспомощно задёргалась в стянувших её конечности путах. Конечно, это был бесполезный жест отчаяния.
— Что Вы собираетесь сделать со мной? — испуганно спросила она, когда Селий поднял ей на руки. — Куда Вы несёте меня?
— Порт хочет, чтобы я сходил вниз и разведал, что там творится, — пояснил он.
— Положите меня! — крикнула Эллен.
— Через мгновение, — заверил её мужчина.
— Нет! — в страхе воскликнула она. — Не делайте этого!
Но Селий Арконий уже открыл тяжёлую дверь морозилки, действительно, через мгновение, несмотря не её слабые протесты, попытку бороться, жалобные стоны и мольбы о милосердии, внёс её в кладовую, и, связанную, как она была, уложил на спину, прямо на куски льда, присыпанные опилками.
— Отличное место для маленьких сосулек, — заявил он.
— Не оставляйте меня здесь! — жалобно попросила рабыня.
Но, мгновением спустя, Селий Арконий, вышел, закрыв и заперев за собой, тяжёлая, деревянную, крепкую дверь. Эллен к её ужасу и страданию оказалась в кромешной темноте. Она закричала, но, похоже, Порту и другим мужчинам было абсолютно всё равно, или они просто не слышали её.
