— Ну вот и хорошо, — улыбнулась Фэйке. — Просто выйди и покажи им.
Эллен прикусила губу, чувствуя себя совершенно несчастной. Как это могло произойти с ней? Ведь она была женщиной Земли! Её выдернули из цивилизованного общества, по крайней мере, так о нём думали её бывшие соотечественники, выдернули из запутанного, занятого, переполненного, загрязненного, индустриального мира, чтобы выбросить в совсем другом месте, на свежей, зеленой планете, среди естественных, примитивных людей. И здесь, в этом мире, её, женщину Земли, женщину образованную и рафинированную, что, впрочем, для неё теперь осталось в прошлом, вскоре должны будут вытолкнуть сквозь щель в шёлковых занавесках на залитый светом факелов песок, и прикажут танцевать, почти голой, одетый лишь в прозрачный шёлк, увешанной колокольчиками и варварскими украшениями, как не больше, чем расфуфыренная рабыня перед варварами!
«Я с Земли, — мысленно простонала Эллен. — У меня ни за что не получится понравиться им».
— Лоис, — объявил надсмотрщик, ткнув плетью в сторону девушки, когда в гримёрку ввалилась Адель, запрокинувшая голову, задыхающаяся, но очевидно довольная собой.
Лоис поспешно выскользнула наружу сквозь щель в шёлковым занавесках.
— Повернись лицом ко мне, — приказала Фэйке.
Теперь, когда они стояли на коленях лицом друг к дружке, Фэйке придвинула к себе уставленный крошечными баночками и блюдцами низкий столик. Взяв одну из похожих на карандаш палочек, женщина принялась наносить косметику на лицо варварки. Её быстрые уверенные движения говорили о значительных навыках в этом деле.
— Сложи губы в поцелуй, — велела Фэйке. — Хорошо, теперь замри. Вот так. Отлично.
— Да, Госпожа, — несмело улыбнулась Эллен, вызвав довольный смешок своей наставницы.
— Фэйке! — окликнул надсмотрщик.
— Готова! — сообщила ему женщина, а потом, обратилась к Эллен: — Посмотри в зеркало! Полюбуйся на рабыню!
Сама же Фэйке встала и, подняв руки и глубоко вздохнув, сделала оборот, а в конце пару раз притопнула ногой по коврику. Рабские колокольчики отозвались весёлым перезвоном.
— Спасибо, Фэйке! — искренне поблагодарила Эллен, посмотрев на женщину, а затем, когда Фэйке умчалась сквозь шёлковый занавес, разминувшись с возвращающейся Лоис, девушка повернулась и взглянула в зеркало.
От увиденного у неё перехватило дыхание.
— А ну-ка встань рабыня и повернись ко мне лицом, — приказал внутренний надсмотрщик.
Испуганная Эллен подчинилась. Как она могла спокойно стоять перед мужчиной теперь, в таком виде?
— Великолепно, — признал мужчина.
Эллен рухнула на колени не отваживаясь снова взглянуть в зеркало.
— Если бы это зависело от меня, — сказал мужчина, — то именно в таком виде вас и следовало бы выводить на аукцион, по крайней мере, в начале. А раздеть вас можно было бы постепенно, по мере торгов, и у покупателей не будет никаких трудностей в том, чтобы рассмотреть то, за что они платят.
Очень жаль, что при продаже не разрешают косметику, ну там, тени, помаду, румяна и так далее. Мы могли бы за вас шлюх получить гораздо больше.
Эллен вспомнилось, что с полки Тарго её продавали без какой бы то ни было косметики. Насколько она теперь понимала, не было ничего необычного в том, чтобы постепенно раздевать женщину, во время её продажи, подогревая тем самым интерес и желание торговаться. В любом случае в конечном итоге женщина будет выставлена напоказ, как всего лишь рабыня, живой товар. Гореане, знаете ли, хотят знать, что они покупают. Эллен слышала, что как-то аукционный дом в Венне был сожжен дотла, когда было обнаружено, что там продали женщин с окрашенными волосами, причём, продавцы не обратили на это внимание покупателей. В суде ссылку владельца дома на невнимательность даже не захотели рассматривать. Учитывая количество женщин в этом лагере, которых предстояло продать в следующие два или три дня, Эллен сомневались, что у агентов Коса будет время на дразнящее очарование постепенного разоблачения. В любом случае, роскошь такой продажи обычно достаётся только высоким рабыням.
— Ты хорошенькая, — заметила одна из девушек, которые прежде не сочли нужным даже взглянуть в её сторону.
— Спасибо, — пробормотала Эллен.
— Ты танцуешь в стиле Турии или Ара? — полюбопытствовала другая рабыня.
— Я не знаю так, — растерялась Эллен.
— Возможно, — предположила третья, — Ты покажешь что-нибудь из Шенди или Тахари?
— Я даже не умею танцевать! — внезапно призналась Эллен.
— О, да! — хмыкнула одна из танцовщиц и весело рассмеялась.
Другие недоверчиво посмотрели на неё и отвернулись.
— Там просто столпотворение! — шёпотом сообщила одна из девушек, выглянув в щель между занавесок.
