— Возможно, у нас ещё будет шанс перерезать ему горло, попозже, — весело заметил Фел Дорон, похлопав по плечу Порта Каньо, усмехнувшегося и фыркнувшего от отвращения.
— Готовы ли фургоны? — спросил Селий Арконий.
— Уже на месте, — ответил ему один из мужчин. — Тарнов мы выпустим в полёт позже, и будем надеяться, что тем самым направим преследование в небеса, которые всё равно контролируют косианцы.
— Ага, — усмехнулся мужчина, — а мы тем временем затеряемся среди сотен других, покидающих свёрнутый лагерь.
— Думаю, косианцы двинут собранные здесь силы на Ар, чтобы укрепить оккупационный гарнизон и предотвратить мятеж, — предположил другой.
— А правда что Марленуса видели поблизости от Ара? — спросил Селий Арконий у рыжеволосого.
— Похоже на то, — ответил тот. — Его узнала рабыня, ухаживавшая за ним в то время, когда он был заключён в тюрьму в Треве. Кажется, ему удалось бежать и пробиться к Ару, однако всё выглядит так, что он не понимает текущей политической ситуации сложившейся в городе и, хуже того, не понимает и не сознаёт, кто он такой на самом деле.
— Мы должны вернуть его, — заявил один из мужчин. — Он необходим как символ сопротивления, как точка притяжения.
— Да и возможно ли восстановить Ар без него? — поинтересовался другой. — Он необходим, чтобы дать людям храбрость, зажечь их, пробудить к войне, сбросить косианских слинов и их союзников!
— Мы нуждаемся в Марленусе из Ара! — воскликнул третий. — Он — вождь, он — Убар! Никто не может ему противостоять!
— Можем ли мы на что-то надеяться без него? — спросил четвёртый.
— Он должен возглавить нас! — заявил пятый.
— Долой Талену, Убару-предательницу! — прошипел первый.
— Ничего, мы жестоко отомстим ей, — мрачно заверил его третий.
Эллен бросило в дрожь от тона их голосов.
— Смерть предательнице! — объявил первый. — Смерть Убаре!
— Она должна на своей шкуре ощутить какое наказание ждёт свободного человека за измену Домашнему Камню, — проворчал четвёртый.
— А что если она не является свободным человеком? — уточнил рыжеволосый. — Что если она всего лишь чья-то рабыня?
— Звучит абсурдно, — отозвался один из собравшихся.
— Она же — Убара, — напомнил другой.
— Возможно, что та, которая сидит на троне Ара, — пожал плечами рыжеволосый и загадочно улыбнулся, — является не больше чем рабыней.
— Неужели она посмела бы? — спросил третий.
— Представляю, как в этом случае она должна бояться разоблачения, — сказал четвёртый, севшим голосом.
— Да уж, — задумчиво произнёс рыжеволосый. — Пусть она трясётся от страха, перед своим разоблачением.
— А каким может быть наказание для рабыни, притворившейся Убарой, — полюбопытствовал второй.
— Трудно даже представить себе такое, — пробормотал четвертый.
— Не хотел бы я оказаться на её месте, — заметил третий, заставив Эллен снова вздрогнуть.
— Изменили ли косианцы режим охраны? — осведомился темноволосый у Порта Каньо.
— Нет, — ответил тот, — по крайней мере, до утра.
— Это хорошо, — кивнул темноволосый. — У нас будет время в запасе.
— Одежду для освобождённых пленников доставили? — спросил рыжеволосый.
— Да, — сказал один из мужчин, — должно хватить на всех.
— Тогда распределите её поскорее, — скомандовал рыжеволосый, и его собеседник поспешил прочь от собравшихся.
Эллен, по-прежнему стоявшая на коленях, посмотрела на Селия Аркония и спросила:
— Я могу говорить, Господин?
Молодой человек кивнул и она продолжила:
— Вы купили меня, только как часть вашего плана?
— А Ты думаешь, что имеешь какое-то значение? — поинтересовался он.
— Нет, Господин, — поспешила заверить его она. — Господин?
— Что ещё? — отозвался тарнстер.
— Неужели Вы не хотели меня, хотя бы немного, хотя бы ударить или выпороть меня?
— А Ты подумай, — криво усмехнулся он, — глупая маленькая шлюха.
— Господин? — озадаченно переспросила Эллен.
— Я мог бы точно так же, без какого бы то ни было ущерба для наших планов, предложить цену за любую из сотен других женщин, — пояснил Селий.
— Да, Господин! — выдохнула девушка, становясь перед ним на коленях ещё прямее и внезапно чувствуя, что её живот снова начинает жить своей беспомощной жизнью.
Конечно, она подозревала это и раньше, но ей так хотелось услышать, чтобы это было сказано его губами, губами её господина.
— Просто всё очень удачно сложилось, — пожал он плечами. — Я приобрёл ничего не стоящую рабыню, расплатившись полновесным косианским золотом, тем самым удачно оскорбив государство Коса. Помимо этого я уладил дело так, что подозрение сразу пало на тарнстера, едва только новости о пропаже косианского золота дошли лагеря. Это помогло создать полезную сумятицу в лагере. А лично я получил привлекательную шлюху, ту, которая однажды посмела вызвать моё недовольство, но которая теперь будет учиться хорошо служить мне, рьяно, полно, с презренным совершенством.
— Вы хотели владеть мною? — спросила Эллен, дрожащим от счастья голосом.
