Столкнувшись с таким количеством внутренних и внешних врагов, Башир передал в ЦРУ просьбу предоставить ему тайную помощь в деле обеспечения безопасности и снабжения разведывательной информацией.
Как считал Кейси, ЦРУ было обязано помочь Баширу. Но открытая помощь исключалась. Необходима крупная тайная операция. Для большей эффективности ЦРУ следовало наладить более тесные связи с ливанской разведслужбой. Предстояло передать новейшее оружие, а также оборудование для электронного слежения и линий связи. Рейган утвердил директиву о проведении операции поддержки с первоначальными расходами на сумму около 600 тысяч долларов. Планом предусматривалось быстрое увеличение этой суммы до 2, возможно, до 4 миллионов долларов в год.
14 сентября 1982 г., за девять дней до его вступления в должность президента Ливана, Башир Жмайель выступил в одном из местных отделений его фалангисгской партии в восточном Бейруте. На 17 часов была назначена его встреча с группой офицеров израильской разведки, совершавших поездку по Бейруту. Но в 16 часов 10 минут в здании, где он выступал, взорвалась бомба. Здание было разрушено, Жмайель убит.
ЦРУ так и не успело привести в действие свою программу тайной помощи. Ничто не указывало на то, что где-то просочились сведения об отношениях Башира с ЦРУ, для которого убийство его бывшего агента явилось крупной катастрофой. Несколько миллионов остались неиспользованными и были переведены в особый фонд президента.
Это покушение явилось первым в целой цепи драматических событий. Спустя два дня израильские силы пропустили отряды жаждущих мести фалангистов в лагеря палестинских беженцев. Названия двух из этих лагерей — Сабра и Шатила — скоро облетели весь мир. По подсчетам израильской разведки, число жертв среди палестинцев достигло 700–800 человек, среди них было много женщин и детей. Сообщения о побоище потрясли цивилизованный мир. Во всех газетах были напечатаны фотографии тел младенцев в пеленках, детей постарше, кучи трупов. Убивали даже лошадей, собак и кошек. У женщин отрезали груди, у мужчин — половые органы. На теле некоторых жертв вырезали кресты. У беременных женщин вспарывали животы.
В течение двух недель морская пехота США заняла стратегически важные позиции вблизи аэропорта. В качестве сил по поддержанию мира они выполняли только задачи по оказанию помощи Ливану и наблюдению за выводом иностранных войск.
Моссад и израильская военная разведка начали расследование с целью установить, кто убил Башира. Следы привели к арабу по имени Хабиб Шартуни, 26 лет, вся семья которого входила в состав сирийской народной партии, соперничавшей с фалангистами. Объединив усилия с ливанской разведкой, израильтяне установили, что для взрыва бомбы Шартуни использовал дистанционный электронный детонатор.
«Оператором» Шартуни, то есть офицером, который руководил им, был капитан Насиф. Он убедил молодого Шартуни, что бомба предназначалась для того, чтобы напугать Башира, но не убивать его. Изучив все данные, в том числе полученные от лучших агентов Моссад в Сирии, результаты наблюдения и электронного перехвата, израильтяне были склонны утверждать, что Насиф докладывал об операции непосредственно подполковнику Мохамеду Г анену, руководившему сирийскими разведывательными операциями в Ливане. И что поэтому-де разведки сирийской армии и военно-воздушных сил в общих чертах знали о планируемом покушении, так же как и брат президента Сирии Хафеза Асада Рифаат Асад, возглавлявший силы безопасности.
Израильтяне считали, что президент Асад, державший страну в железных руках, не мог не знать о ходе осуществления такого плана, но доказательств не было. Все разведывательные донесения о причастности к покушению офицеров сирийской разведки строжайшим образом засекречивались.
Кейси читал эти донесения, переданные ему израильской разведкой. Они звучали довольно убедительно. Но, что не менее важно, необходимо было установить, кто выгадывал от смерти Башира. Кто хотел видеть Ливан слабым? Кто больше всего боялся прочных связей между Израилем и Ливаном? Сирия? Однако Кейси в конце концов пришлось согласиться с мнением Белого дома и госдепартамента о том, что публиковать сведения о роли Сирии во всем этом деле не следует.
Начальник израильской военной разведки генерал-майор Сагуй знал, что любая попытка США использовать сведения о причастности Сирии обернется против них. Сагуй давно уже скептически относился к отношениям между его страной и фалангистами Жмайеля и понимал, что сейчас Ливан — это груз для США, что администрации придется иметь дело с Сирией, чтобы найти хоть какое-то решение проблемы Ливана. Обвинения в адрес Сирии могут принести пропагандистскую выгоду, но повредят возможному сотрудничеству с ней.
Итак, Кейси получил на шею еще одну неудачу разведки. Связь ЦРУ с Баширом, решение о ее прекращении, просьба Башира о помощи, решение администрации предоставить ее и сразу же после этого его убийство — все это представляло большую кашу. Но эта каша имела высокий гриф секретности. Она так и осталась секретом.
