В некоторых важных разведывательных делах ЦРУ и сейчас совершало прегрешения в отношении Израиля. Оно, к примеру, имело секретные источники в ООП, от которых порой поступала оперативная информация о планируемых нападениях сил ООП на Израиль. Оперативное управление убедило Кейси, что такую информацию не следует передавать Израилю, иначе источники иссякнут. Это была нелегкая игра, и Кейси восхищался тем, как Израиль принял ее правила: источники должны быть прикрыты любой ценой. Израильтяне действовали очень тонко, понимая, что и союзник не может отдавать все.
Существовали ли какие-то взаимосвязи, настолько важные, что о них никто не должен знать? Кейси считал, что да. Сохранение источника, содержание в тайне личных данных имеет определенную взаимосвязь с ценностью информации. Если информация говорит сама за себя, кому какое дело до источника? Бомбардировка реактора имела еще более важную взаимосвязь с необходимостью сохранить долгосрочные отношения с израильскими разведслужбами. Через месяц после налета Кейси посетил генерал-майор Иегошуа Саги (так произношение его фамилии проходило по компьютерам ЦРУ), руководитель израильской военной разведки. Саги отлично понимал Запад, Кейси чувствовал, что ему можно доверять, и они договорились о прямой связи друг с другом в случае особой необходимости.
Обычно директор уделял какую-то часть своего рабочего дня Советскому Союзу. Он стремился иметь самые точные сведения о враге № 1. Еще раньше он пришел к выводу, что масштабы и изощренность советской пропаганды не находят в США достаточно глубокого понимания. Кейси приказал оперативному управлению заняться этим вопросом.
В результате появились два исследования — совершенно секретное с ограниченным распространением и просто секретное, распечатанное в количестве трех тысяч экземпляров, пожалуй, самый крупный тираж для какого-либо доклада ЦРУ.
В исследованиях списывались «советские активные мероприятия», к которым причислялось вообще все, что делал Советский Союз, и которые объявлялись «одним из главных инструментов советской внешней политики».
Инмэн, ознакомившись с исследованиями, пришел к выводу, что Кэйси перегнул палку, используя исследования для идеологического вдалбливания своих представлений, смешивая при этом яблоки с апельсинами. В ранг активных мероприятий возводились явно тенденциозные сообщения советских газет, ТАСС и радио о политике США в Сальвадоре. Да собственно, вся советская внешняя политика рассматривалась как активное мероприятие. Но любая советская кампания — это не только плод воображения Кейси, и надо все-таки проводить различие между, скажем, вводом войск в Афганистан и передовой статьей «Правды».
Кейси же был разочарован неспособностью ЦРУ подсчитать, во что обходятся подобные мероприятия Советскому Союзу. В исследованиях анализировались усилия СССР по созданию оппозиции планам США по созданию нейтронной бомбы или оружия повышенной радиации, убивающего людей, но не разрушающего постройки. В исследовании ЦРУ говорилось: «Стоимость советских усилий можно вывести только путем аналогии. Если бы правительство США предприняло кампанию таких же масштабов, как советская, против нейтронной бомбы, то она, по нашим подсчетам, стоила бы более 100 миллионов долларов». Кейси считал эти цифры взятыми с потолка.
Тем не менее 13 августа, через месяц после опубликования исследований ЦРУ, президент Рейган как-то сказал корреспондентам: «У нас есть информация, что Советский Союз несколько лет тому назад только в Западной Европе израсходовал 100 миллионов долларов на кампанию против нейтронной боеголовки, когда было объявлено о ее изобретении. Я не знаю, сколько они тратят сейчас, но они начинают такую же пропагандистскую кампанию».
Запись этого заявления так и не исправили. Инмэн считал, что не надо бы заставлять президента США распространять дезинформацию, но Кейси это не беспокоило. Может оыть, расчеты ЦРУ близки к правильным.
В августе Пецулло решил оставить свой пост посла в Никарагуа. По меньшей мере на три месяца — март, апрель и май — он остановил поток оружия в Сальвадор. Но решение администрации прекратить помощь Никарагуа лишило его средств для достижения цели, и поставки оружия опять начались. Однако он предпринял последнее усилие и убедил помощника государственного секретаря Эндерса приехать в Никарагуа и встретиться с сандинистами. По мнению Пецулло, Эндерс представлял собой напыщенное, но ловкое ничтожество, располагающее властью и влиянием на политику администрации.
В Манагуа Эндерс и Пецулло сопоставили свои представления проблемы. Оба знали, что последние сообщения ЦРУ о поставках оружия вызывают растущую озабоченность в Вашингтоне. Агентство национальной безопасности перехватывало 60–70 % радиопереговоров между Манагуа и позициями мятежников в Сальвадоре, которые указывали на то, что Никарагуа участвовала в развитии событий. Наращивание сандинистами вооружений в собственной стране встревожило соседей Никарагуа, и особенно Гондурас.
