Как сказал Эндерс, политика Вашингтона начала развиваться в направлениях, которые приведут к столкновению. Пецулло предположил, что речь идет о тайной подрывной акции.
— Я не хочу воспрепятствовать этому, — сказал Эндерс, — возможно, дипломатия еще сможет сработать.
Эндерс и Пецулло провели ряд встреч с сандинистским руководством. Сандинисты всегда проявляли готовность к встречам и переговорам, но дали ясно понять, что не потерпят применения силы против них и готовы обороняться до последнего человека.
Эндерс высказал озабоченность их притеснениями по отношению к церкви, прессе и профсоюзам. Он указал на то, что немарксистов изгоняют из правительства и что новая американская администрация стремится к упрочению демократии в Центральной Америке.
Сандинисты ответили, что это относится к их внутренним вопросам.
Несколько раз Эндерс выпускал пар, говоря им, что их страна — это жалкая блоха, которую Соединенные Штаты могут раздавить со связанными за спиной руками. Будьте же умнее, говорил Эндерс. Речь идет о выживании, о вашем выживании. Я предлагаю вам сделку с Соединенными Штатами. Подумайте об этом серьезно.
Пецулло видел, что Эндерс не угрожал, он имел в виду честное реалистичное предостережение. Он не удержался еще от одного шага вперед в своем дипломатическом чванстве. Выглядело это неуклюже.
Сандинисты пожелали услышать конкретные предложения, и тогда он сказал:
— Вы должны взять на себя обязательства ограничить наращивание вашей военной силы и не вмешиваться во внешние и внутренние дела соседних стран, короче говоря, не экспортировать революцию. В ответ Соединенные Штаты обещают не поддерживать ни одну из организаций, а также бывшую сомосовскую национальную гвардию, которые выступают против сандинистов. Есть сведения, что эти так называемые «контрас» проходят подготовку на территории США. Кроме того, как сказал Эндерс, США подпишут с Никарагуа договор о совместной обороне и о взаимном ненападении.
— Нам не нравится ваш режим, — подчеркнул Эндерс, — но что тут поделаешь. Но вы должны уйти из Сальвадора.
Ортега ответил отрицательно. «Сальвадорская революция — это наш щит, она повышает безопасность нашей революции».
Вернувшись в Вашингтон, Эндерс углубился в международное право. Да, оно выступало в защиту существующего режима в любой стране. Единственный способ, который оставался США, тайная подрывная акция. В общем и целом Эндерс пришел к выводу, что администрации следует отвлечь внимание общественности от Сальвадора, от вопроса о том, сколько раз там нарушались права человека за последнюю неделю. Эндерс направил Хейгу секретную записку с изложением итогов его поездки в Никарагуа и с выводом, что, несмотря на жесткие тона при обмене мнениями, есть обнадеживающие признаки, указывающие на возможность заключения какого-то соглашения с сандинистами.
Хейг вернул записку с нацарапанной на полях пометкой: «Я поверю в это, когда увижу такую возможность, а пока давайте не отвлекаться от других планов».
Эндерс просмотрел формулировки предложенного сандинистам договора. Они носили драчливый, оскорбительный характер, требуя от сандинистов отказаться от революции и ее идеалов. Они сразу же отвергли такое требование.
Каддафи по-прежнему доставлял заботы Кейси. В связи с ошибочным сообщением журнала «Ньюсуик» о якобы планируемом ЦРУ свержении Каддафи или покушении на него напряженность обстановки возросла. Кейси требовал подключения дополнительных разведывательных средств на Ливию. Ливийские дипломатический и разведывательный коды были расшифрованы, к тому же Каддафи часто разговаривал по незащищенным телефонным линиям, предоставляя Соединенным Штатам все более веские доказательства его расширяющейся подрывной деятельности.
Одним из инструментов Каддафи в этой деятельности являлась компания «Объединенные африканские авиалинии» (ОАА), официально не включенная в расписание служба перевозок пассажиров и грузов по воздуху. Согласно информации, полученной ЦРУ, это фактически была воздушнотранспортная служба вооруженных сил Ливии и, что более важно, ливийской разведки. Управленческий и летный состав авиалинии был нашпигован оперативными работниками разведки Каддафи.
В сообщении от конца августа 1981 г. отмечалось, что Каддафи приказал этой авиакомпании открыть 18 новых контор в Африке общей стоимостью 30 миллионов долларов. Эти конторы стали разведывательной сетью, используя службы коммуникаций, перевозки грузов, курьеров и пассажиров. Согласно информации ЦРУ, ставшие известными ливийские разведчики в транспортных декларациях числились как «студенты». Казначеи компании не скупились на щедрые взятки. Авиалиния использовалась для перевозки в Чад мин, артиллерийских орудий, боеприпасов, джипов, ручного оружия; обученные в Ливии зимбабвийские войска доставлялись с ее помощью в Солсбери, оружие транспортировалось в ливийское посольство в Бурунди, изготовленные в Советском Союзе ракеты класса «земля — воздух» перевозились в Сирию. Согласно другому сообщению, одна западногерманская фирма провела испытание ракеты в Ливии.
