Между тем этой осенью 1981 г. Голдуотер все еще ожидал окончания разбирательства лабиринта финансовых дел Кейси. Расследование пробивалось к завершению с изнуряющей скоростью, приближающейся к нулю. Голдуотер стоял перед выбором: либо изыскать возможность почетного отступления, либо найти, за что можно ухватиться. Были изучены почти 38 тысяч страниц документов, опрошены 110 человек. Расследование обнаружило многочисленные упущения в заявлениях Кейси, сделанных под присягой. Он не указал девять случаев капиталовложений на сумму более 250 тысяч долларов, личных долгов и других потенциальных обязательств на сумму почти 500 тысяч долларов. Он забыл упомянуть о четырех гражданских делах, в которые был вовлечен, и назвать более 70 клиентов, интересы которых он представлял в течение пяти предыдущих лет, в том числе правительств двух зарубежных стран — Южной Кореи и Индонезии.
Новый специальный советник сенатского комитета по разведке Ирвин Натан, бывший ответственный сотрудник министерства юстиции, с пристрастием рассмотрел характерные особенности финансовых дел Кейси. Хотя Натан не мог затребовать все документы в судебном порядке, не получил налоговые декларации Кейси и не добился разрешения на беседу с ним, он все-таки составил конфиденциальный доклад в 90 страниц, где указывал на оставшиеся без ответа вопросы и на манеру Кейси «срезать углы». Кейси почти всю свою сознательную жизнь ходил по колени в долгах, действуя либо на грани, либо в зоне нарушения правил игры. Однако Натан так и не нашел, за что ухватиться.
Г олдуотер выбрал высокого, с ершиком жестких волос Роба Симмонса, 38 лет, бывшего сотрудника ЦРУ, десять лет проработавшего в оперативном управлении, на должность руководителя административного персонала сенатского комитета по разведке. Симмонс с 1975 по 1978 г. находился на секретной работе по линии ЦРУ на Тайване и там провел операцию, которая лишила тайванцев возможности заполучить материал для производства ядерного оружия. Планы и документация правительства Тайваня пс созданию бомбы были похищены, в результате чего не удались попытки купить засекреченные части этого оружия. Первое задание Симмонса в сенатском комитете заключалось в том, чтобы свернуть расследование дела Кейси.
Г олдуотер, поручая ему составление заключительного доклада, сказал:
— Я хочу получить что-нибудь не больше одной страницы.
Симмонс принес доклад на пяти страницах, который подтверждал предыдущее решение комитета об отсутствии оснований для вывода, что Кейси не может оставаться на посту директора центральной разведки. С учетом того что Кейси неоднократно избегал полного раскрытия своих дел, Симмонс употребил в докладе такую формулировку: «Кейси по меньшей мере не проявлял внимания к деталям».
В конце ноября Симмонс с копией этого доклада поехал в Лэнгли. В кабинете Кейси на седьмом этаже, недавно украшенном французской мебелью в стиле «ампир», директор персонала сенатского комитета по разведке чувствовал себя как младший офицер, доставивший из штаб-квартиры выговор генералу. Тем не менее Симмонс разъяснил, что доклад на пяти страницах является достижением. Он получит поддержку всех или почти всех членов комитета, и с вопросом будет покончено подобру-поздорову. Есть люди, которые хотят опубликовать доклад на 80—100 страницах.
Кейси протестующе заявил, что его совесть чиста.
Симмонс сказал ему, что борьба против этого компромиссного решения может привести к продолжительной битве с комитетом, где много недовольных таким исходом. Симмонс намекнул, что битва может оказаться кровопролитной и закончиться перманентным разладом, возможно, даже отставкой директора центральной разведки.
— Никто не отберет у меня эту работу, — быстро ответил Кейси, выпрямившись в кресле. — Я работаю на президента.
Симмонс добавил, что компромисс окончательный.
— Ну что ж, — сказал Кейси, заканчивая разговор, — я буду бороться против него.
Доклад, без каких-либо изменений, опубликовали в декабре, когда он давно уже перестал быть новостью. Комментариев последовало мало, но и Кейси не вступил в борьбу. Друзьям и Софии он сказал:
— Вся эта чепуха в прессе — это обида на один день.
Симмонс понимал, что Кейси сильнее не прижмешь. Как считал Симмонс, люди, побывавшие на войне, видевшие настоящую опасность, имели свое представление о том, что имеет, а что не имеет значения. Они посылали людей на верную смерть. Так что потерять сколько-то долларов, попасть под критику для них ничего не значило. Ну, пусть тебя лягнет какой-то там судья, репортер, карикатурист. Ну и что? Ты был на войне и вернулся живым.
