– Ну, что вы, – спокойно возражал ей врач… – Вам не в чем себя упрекнуть… Уверяю вас, вы тут совсем ни при чем… А дети не спят? Нельзя ли их отвести к какой-нибудь соседке? Успокойтесь, я буду у вас не позже, чем через полчаса…
Женщина продолжала что-то говорить, а Пардон лишь изредка вставлял короткие реплики.
– Ну, конечно… конечно… Вы сделали все, что могли… Я этим займусь… Да… Да… Я сейчас приеду…
Он повесил трубку и вздохнул. Мегрэ поднялся, а жена его сложила вязание и стала надевать пальто.
– Он умер?
– Несколько минут тому назад… Мне нужно срочно туда пойти… Теперь моя помощь понадобится жене…
Они вышли вместе. Машина доктора стояла у тротуара.
– Вы не хотите, чтобы я вас подвез?
– Спасибо… Мы лучше пройдемся пешком…
Это тоже было одной из традиций. Мадам Мегрэ брала мужа под руку, и они медленно шли в ночной тишине по пустынным улицам.
– Ты рассказывал Пардону о деле Жоссе?
– Да.
– Успел досказать до конца?
– Нет. Закончу в другой раз.
– Ведь ты сделал все, что мог.
– Так же, как Пардон сегодня вечером… Так же, как жена портного…
Она сильнее сжала его руку.
– Это не твоя вина…
– Знаю…
Было несколько дел, о которых комиссар не любил вспоминать, и самое странное, это были как раз те дела, которые он принимал ближе всего к сердцу.
Для доктора Пардона поляк-портной с улицы Попинкур сначала был совсем незнакомым, таким же пациентом, как и все остальные. Но теперь, после того, как в телефонной трубке раздался крикливый голос, после того, как доктору в конце семейного обеда пришлось принять решение и усталым голосом произнести несколько слов, Мегрэ был убежден, что его друг запомнит этот случай на всю жизнь.
Ведь одно время и Жоссе занимал важное место среди забот комиссара.
Пока Лапуэнт печатал на машинке стенограмму допроса, во всех кабинетах слышались телефонные звонки, а журналисты и фотографы изнывали в коридорах от нетерпения. Мегрэ, ссутулясь, серьезный и сосредоточенный, переходил из одного отдела Сыскной полиции в другой.
Как он и ожидал, в кабинете толстый Торранс допрашивал горничную, испанку. Это была молодая женщина лет тридцати, довольно красивая, с дерзким взглядом и тонкими, злыми губами.
Оглядев ее с ног до головы, Мегрэ повернулся к Торрансу:
– Что она говорит?
– Она ничего не знает. Она спала и проснулась только, когда отейская полиция подняла шум на втором этаже.
– В котором часу вернулась домой ее хозяйка?
– Этого она не знает.
– Ее не было дома?
– Мне разрешили уйти, – вмешалась молодая женщина.
Карлотту никто не спрашивал, но ее возмутило, что к ней относятся с пренебрежением.
– У нее было назначено свидание с возлюбленным на берегу Сены, – объяснил Торранс.
– В котором часу?
– В половине девятого.
– А когда она вернулась домой?
– В одиннадцать.
– В доме горел свет?
– Она утверждает, что нет.
– Я не утверждаю, а только говорю. У нее сохранился еще сильный акцент.
– Вы прошли через большую комнату на первом этаже? – обратился к ней Мегрэ.
– Нет, я прошла через черный ход.
– Возле дома стояли машины?
– Я заметила только автомобиль мадам.
– А машина хозяина?
– Не обратила внимания.
– У вас не было привычки, вернувшись домой, пойти спросить, не нужно ли чего-нибудь вашим хозяевам?
– Нет. В вечерние часы мне не было дела до того, когда они приходят и уходят…
– Вы не слышали шума?
– Нет. Я бы сказала, если бы слышала.
– Вы сразу легли спать?
– Несколько минут занималась вечерним туалетом.
Мегрэ проворчал, обращаясь к Торрансу:
– Вызовите ее возлюбленного. Проверьте.
Карлотта неприязненным взглядом проводила комиссара до дверей.
В кабинете инспекторов он взял телефонную трубку:
– Будьте любезны, соедините меня с доктором Полем. Он, наверное, еще в институте судебной экспертизы… Если уже ушел, позвоните ему домой…
Пришлось довольно долго ждать:
– Это Мегрэ… Есть какие-нибудь новости?
Он машинально записывал то, что говорил судебный медик, хотя в этом не было необходимости, так как скоро он должен был получить подробный отчет.
Прежде всего убийца нанес рану в грудь, и этого оказалось достаточно, чтобы не больше чем через минуту наступила смерть.
Значит, убийца в бешенстве продолжал наносить удары уже истекающему кровью трупу.
Судебный врач сообщил, что в крови жертвы нашли такое количество алкоголя, которое показало, что жертва в тот момент, когда ей наносили удары, была пьяна.
Она не ужинала. В желудке не оказалось остатков не вполне переваренной пищи. В печени пострадавшей нашли довольно серьезные отклонения от нормы.
Что же касается времени, когда последовала смерть, то доктор Поль полагал, что убийство произошло между десятью часами вечера и часом ночи.
– Вы не можете сказать точнее?
– В данную минуту – нет. Еще одна подробность, которая, может быть, вас заинтересует. За несколько часов до смерти женщина имела половые сношения.
– Возможно ли, что это было за полчаса до смерти?
– Не исключено.
– А за десять минут?
– У меня нет научных данных, позволяющих мне ответить на ваш вопрос.
– Спасибо, доктор.
– А что он говорит?
– Кто он?
– Муж.
– Что он невиновен.
– И вы ему верите?
– Не знаю.
