Гриффин Стил, побочный сын принца-регента, жил в свое удовольствие и имел сомнительную славу владельца заведений, о которых в приличном обществе не принято даже упоминать, пока судьба не сыграла с ним злую шутку.На его попечение оставлен не только ребенок, за которым охотятся тайные агенты, но и наставница малыша Джастин Брайтмор, дочь знаменитого в прошлом британского шпиона. В довершение всего Гриффин должен немедленно жениться на Джастин, чтобы спасти ее от неминуемого скандала — и смертельной опасности.Однако очень скоро то, что начиналось как рискованная игра, превращается в историю любви — любви веселой и печальной, страстной и неистовой, чувственной и чистой!..
После семи долгих лет Гриффин Стил наконец готовился избавиться от тяжкой ноши, которую он добросовестно нес, хотя она и грозила уничтожить жалкие остатки благопристойности, еще сохранившиеся в его черной душе.
— Надеюсь, все сделано, согласно твоим пожеланиям, — проговорила Мэдлин Ривз. Ее голос был негромким и соблазнительным. — Лиззи, Ребекка и я внимательно проверили все пункты. Думаю, мы учли все, что ты хотел. — Ее полные губки сложились в чувственную улыбку, компенсировавшую легкий намек на укор, содержавшийся в ее словах.
Гриффин поднял глаза с документа, который держал в руках, на женщину, управлявшую его борделем и некогда согревавшую его постель. Мэдлин была потрясающая красавица — темноволосая, с большими черными миндалевидными глазами. За ленивой чувственностью она скрывала острый ум и мгновенные инстинкты карточного шулера. Несмотря на профессию, она была очень честным и порядочным человеком, одним из немногих, кому Гриффин, не раздумывая, мог бы доверить свою жизнь.
Он кивнул.
— Я знаю, условия могли показаться более суровыми, чем это оправдано, учитывая наши отношения. Но я также не сомневаюсь, что ты понимаешь, чем это вызвано. — Он выпустил из пальцев документ, и тот с тихим шелестом опустился на стол. — Я ошибаюсь?
Мэдлин слабо усмехнулась.
— Нет, не ошибаешься. Ты никогда не ошибаешься.
Гриффин подавил горький вздох, скрывая эмоции, вызванные ее словами, и мягко улыбнулся.
— Ты мне льстишь, дорогая, но, думаю, все же понимаешь, почему я настоял на том, чтобы ты выполнила все мои требования. По крайней мере, в данный момент.
— Я понимаю. — Выражение ее очаровательного личика чуть-чуть изменилось, превратив девушку из самой популярной лондонской куртизанки в проницательную бизнес-леди. — Если мы не продемонстрируем способность управлять «Золотым бантом», согласно твоим условиям, то не сможем обеспечить свою финансовую независимость и создать девочкам хорошие условия. Я знаю, как это важно для тебя.
Она подалась вперед и положила ладонь на блестящую поверхность полированного письменного стола. Ее платье цвета бургундского вина, изящно подчеркивающее восхитительную фигурку, было сшито из дорогого мягкого шелка.
— С девочками ничего не случится, Гриффин. Даю слово.
— Знаю, ты сделаешь все от тебя зависящее. И я благодарен тебе за это.
Он вовсе не кривил душой. Мэдлин и ее новые партнеры — женщины, работавшие в его борделе, — были ключевой частью его плана обретения свободы.
Гриффин уже давно хотел избавиться от «Золотого банта». Он занимался им лишь потому, что не мог вынести бессердечия, с которым предыдущий владелец — мужлан по фамилии Полсон — обращался с работавшими там девушками. Он ничего не предпринимал, чтобы защитить их от болезней, беременностей и жестокости некоторых клиентов. К сожалению, мужчина владел еще и «Скрягой» — первым игорным домом, который приобрел Гриффин, ставшим основой его богатства и влияния. И хотя Гриффин собирался купить только игорный дом, но сам не заметил, как приобрел бордель тоже.
Нет, он вовсе не был святым и потому воспользовался всеми финансовыми преимуществами — на своих условиях, разумеется, — которые дала эта покупка. Но теперь ему хотелось избавиться от ответственности, к которой он никогда не стремился. После приезда в Лондон ему слишком часто приходилось видеть, как рушится жизнь женщин, обманутых и отвергнутых мужчинами, посещающими заведения вроде «Золотого банта». Его собственную мать постигла такая же судьба. Отец Гриффина имел самую голубую кровь во всем королевстве — голубее просто некуда, но, по его понятию, был жалким негодяем.
— Гриффин, что-нибудь не так? — Ласковое понимание в голосе Мэдлин встряхнуло его сильнее, чем ее слова.
Отмахнувшись, Гриффин встал, давая понять, что разговор окончен.
— Вовсе нет, дорогая. Сегодня я покажу бумаги своему поверенному, но и без него уверен, что все в порядке. Через пару дней документ будет подписан. — Он с улыбкой обошел вокруг стола и предложил Мэдлин руку. — Желаю удачи, Мэд. Знаю, ты справишься.
Она встала. Легкая чуть греховная грация этой женщины сводила с ума многих. Мэдлин была высокой и могла взглянуть Гриффину прямо в глаза.
— Может быть, ты хочешь отпраздновать нашу сделку? — промурлыкала она, зазывно поглядывая на мужчину. — Вспомнить прошлое?
