Стени и ты так же, как и святой Моисей, не возбраняю. Раздери, как повелел Пророк, сердце твое, а не ризы. Из глубины призови Бога:
Видите ли, друзья, что по свидетельству непреоборимого столпа Православия есть другая, кроме произносимой устами, тайная, невидимая, безгласная, из глубины сердца возносимая к Богу молитва, которую, как чистую жертву, приемлет Господь в воню благоухания духовного, радуется о ней и веселится, видя, что ум, который по преимуществу должно посвящать Богу, соединяется Ему молитвой. Зачем же на эту молитву, свидетельствуемую Христовыми устами, святым Иоанном Златоустом, вооружаете хулою свой язык, хуля, злословя, ненавидя, ругаясь, отвергая и отвращаясь, как от какой вещи скверной, и, кратко сказать, не терпя и слышать? Ужас и трепет объемлет меня по причине такого бессловесного вашего начинания.
Но и еще, изыскивая причины вашей хулы, спрашиваю вас: не потому ли хулите эту спасительнейшую молитву, что, может быть, случилось вам видеть или слышать, что кто-нибудь из делателей этой молитвы впал в исступление ума, или принял какую-нибудь прелесть вместо истины, или потерпел какой-нибудь душевный вред, и потому возомнилось вам, будто умная молитва служит причиной такого вреда? Но нет, нет! На самом деле это вовсе не так. Священная умная молитва, по силе писаний богоносных отцов действуемая Божией благодатью, очищает человека от всех страстей, возбуждает к усерднейшему хранению заповедей Божиих и от всех стрел вражиих и прелестей хранит невредимым. Если же кто дерзнет творить эту молитву самочинно, не по силе учения святых отцов, без вопрошения и совета опытных и, будучи надменен, страстен и немощен, живет без послушания и повиновения и к тому же гоняется единственно за пустынножительством, которого, за свое самочиние, он и следа видеть не достоин, – таковой, воистину, и я это утверждаю, удобно впадает во все сети и прелести диавольские. Что же? Молитва ли эта причиной такой прелести? Никак. Если же вы за это порочите мысленную молитву, то пусть будет для вас порочен и нож, если бы случилось малому ребенку, играя, по причине неразумия заколоть себя им. Так же, по вашему, нужно запретить и воинам употребление воинского меча, который они принимают против врагов, если бы случилось какому-нибудь безумному воину заколоть себя своим мечом. Но как нож и меч не служат причиной ни одного порока, но только обличают безумие заклавших себя ими, так и меч духовный, священная умная молитва, неповинна ни одному пороку; но самочиние и гордость самочинников служат причиной бесовских прелестей и всякого душевного вреда.
Но к чему еще, как будто недоумевая доселе, спрашиваю у вас причины вашего злохуления на эту священную молитву? Знаю наверно, о други, знаю самую существенную причину вашего языкоболия: 1) не по заповеди Божией, то есть не с испытанием, ваше чтение Священных Писаний; 2) недоверие учению святых отцов наших, учащих о сей Божественной умной молитве Богоданной им премудростью Духа, по силе Священных Писаний; 3) наконец, ваше крайнее невежество: вы или, может быть, не видели и не слышали о ней никогда писаний богоносных отцов наших; или силы богомудрых их словес отнюдь не разумеете, – вот самая существенная причина такого вашего зломудрия.
Если бы вы со страхом Божиим и крепким вниманием и несомненной верой с трудолюбным испытанием и смиренномудрием прочитали отеческие книги, приличествующие наиболее к чтению одним монашествующим, содержащие в себе весь разум жительства евангельского, – отеческие, говорю, книги, которые так же необходимы монахам для душевной пользы и исправления и для стяжания истинного, здравого, непрелестного и смиренномудрого разума, как для составления телесной жизни необходимо дыхание; если бы вы так читали эти книги, то никогда не попустил бы вам Бог впасть в такой ров злохуления.
