Инок. У каждого человека, созданного по образу и подобию Божию, существует естественное чувство и тяготение к Богу. Но это естественное тяготение надо отличать от благодатного прозрения в тайны жизни небесной. Я сейчас приведу вам пример того, как можно, пребывая неисходно в своей келье, зреть внутренними очами величие Божие. Вот слова об этом преп. Симеона Нового Богослова: «О, чудо! какое слово сие изглаголет, ибо это страшно воистину и свыше всякого слова! Вижу свет, которого не имеет мир, и, сидя в келье, вижу внутрь себя Творца мира, и беседую с Ним, и люблю Его, и питаюсь единым боговидением, и, соединившись с Ним, превосхожду небеса; где же тогда тело? Не знаю, ибо Господь меня любит и в Самого Себя приемлет, и на объятиях скрывает, и, будучи на небесах, в то же время и в моем сердце, и здесь и там виден мне. Владыка являет меня не только равным Ангелам, но и преимуществующим пред ними, ибо, Невидимый для них и Неприступный Существом, мне виден бывает и с моим соединяется существом. Это есть то, о чем возвещает апостол:
Согласно с преп. Симеоном Новым Богословом, и преп. Исаак Сирин говорит, что когда отымется у человека покрывало страстей от мысленных его очей и узрит он сию неизреченную Славу, внезапно ум его возвышается до ужаса, и если бы Бог не положил предела в сей жизни такому состоянию и не определил бы сколько в нем оставаться, – то если бы допущено было продолжаться оному и во всю жизнь человека, никогда не захотел бы он выйти из сего дивного видения. Но так устроил Бог по Своей милости, чтобы на время умалялась благодать Его во святых, дабы могли они промышлять и о братии своей служением слова, поучающего благочестие. Вкусившие однажды, в мертвенном сем теле, бессмертной пищи, и в маловременном мире сподобившиеся отчасти той радости, которая предуготовляется в Небесном Отечестве, уже не могут прилепляться красным мира сего или бояться чего-либо скорбного и лютого, но с апостолом дерзают восклицать:
Свидетельство о подобном состоянии находим и у преп. Макария Великого.
«Иногда во весь день чем-нибудь занятый, на один час посвящает себя молитве, и внутренний его человек с великим услаждением восхищается в молитвенное состояние, в бесконечную глубину оного века, так что всецело устремляется туда парящий и восхищенный ум. На это время происходит в помыслах забвение о земном мудровании, потому что помыслы насыщены и пленены божественным небесным, беспредельным, непостижимым и чем-то чудным, чего человеческим устам изречь невозможно.
В этот час человек молится и говорит: о, если бы душа моя отошла вместе с молитвою! Человеку надобно, так сказать, пройти двенадцать ступеней и потом достигнуть совершенства. В иное время, действительно, достигает он этой меры и приходит в совершенство. А потом благодать снова начинает действовать слабее, и человек нисходит на одну ступень, и стоит уже на одиннадцатой. А иной, богатый благодатью, день и ночь стоит на высоте совершенства, будучи свободен и чист, всегда пленен благодатью и превознесен. И такой человек, которому показаны оные чудеса и который изведал их опытно, если бы так было с ним всегда, не мог бы уже принять на себя домостроительства Слова или иного какого бремени, не согласился бы ни слышать, ни заботиться о себе и об утреннем дне, но только стал бы сидеть в одном углу в восхищении и как бы в упоении. Посему-то совершенная мера не дана ему, чтобы мог он заниматься попечением о братии и служением Слову».
Инок. Сказанное мною о созерцательной молитве вы должны понимать только как некоторое предварительное понятие об этой молитве, отнюдь не выражающее самой сущности дела, доступной познанию лишь по особому действию божественной благодати. Это есть, так сказать, лишь внешний осмотр того храма созерцательной молитвы, внутренность которого доступна лишь особым избранникам Божиим. Твердо и смиренно вы должны хранить это сознание в своем сердце.
Иерей. Благодарю вас, отче! Следующий вопрос, на который я хочу попросить вашего разъяснения, есть вопрос о теплоте, которой сопровождается молитва. Вы уже говорили об этом во второй беседе, но мне хочется еще раз услышать важное и для меня, и для других разъяснение различия между теплотой естественной, теплотой благодатной и теплотой, возбуждаемой диаволом.
Инок. Теплота чувства должна всегда сопровождать искреннюю и истинную сердечную молитву, так оно и бывает у людей молящихся с искренней верой и в простоте сердца. Но подвижники, действительно, различают разные виды теплоты, и среди них даже такую, которая исходит от диавола. Об этом следует знать делателю молитвы.
