Призови имя мое полностью

Учи себя всякий и внушай себе истины слова Христова, и оно вселится в тебя. Для сего читай, размышляй, заучивай, сочувствуй, возлюбляй и далее проводи в жизнь… Пока этого нет, нельзя сказать о ком-либо, что он научил себя, хоть и знает слово Христово на память и хорошо рассуждает… Ибо только тогда и вселяется в кого слово Христово, когда он успеет уговорить себя и веровать ему, и жить по нему. Не мудро делает тот, кто усердно читает слово Божие, но не обсуждает его, не доводит до чувства и не проводит его в жизнь. Оно и течет у него, как вода по желобу, и протекает через него, не осаждаясь в нем и не вселяясь в него. Можно все Евангелие и весь Апостол знать на память, и все же не иметь слова Христова вселенным в себе, по причине неразумного изучения его. Не разумно делает и тот, кто только ум обогащает словом Христовым, а о сообразовании с ним сердца и жизни не радит. Оно у него и остается, как песок, насыпанным в голове и в памяти, и лежит там мертвым, а не живет. Живет оно только тогда, когда проходит в чувства и в жизнь; а тут этого нет и нельзя потому сказать, что оно обитает в таковом.

Нечего вам напоминать, что несокрушимое оружие против врагов есть смирение. Смирение трудно достается. Можно считать себя смиренным, не имея и тени смирения. Одним размышлением не усмиришь себя. Лучший или единственный верный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли.

Приведу еще несколько наставлений из переписки епископа Феофана с игуменом Тихоном[37].

Все мы молимся, но есть молитва, которая сама молится и увлекает вслед за собою всего внутреннего человека. Кто это испытывает, тот только и знает, что есть молитва.

Еще для первых учеников преп. Антония было положено правилом заучивать на память несколько псалмов тотчас по приходе их в пустыню. Потом внушалось: когда ты в келье не занят или идешь куда-нибудь, то перечитывай на память заученные псалмы. Это называлось поучение. У нас в славянских отеческих книгах часто читается заповедь: имей сокровенное поучение. Это значит – собери внимание и повторяй непрестанно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!

О возжелах заповеди Твоя: в правде Твоей живи мя… Представляю то, что от меня требуется, всей душой желаю и ищу; даруй же и Ты, Господи, мне то, что зависит от благодати Твоей – оживи мя!.. Имиже веси судьбами, спаси мя! Желаю, ищу, но оживить меня силен только Ты, Господи, правдою Твоею. В обычных опытах благочестивой жизни до очевидности оправдывается это над навыком молитвы Иисусовой. Мало в ней слов, но они совмещают все. Исстари признано, что, навыкнув молиться этой молитвою, можешь заменить ею все молитвословия.

Надо беду зажечь вокруг себя… Внутренность свою надо уязвлять и тревожить, чтобы не уснуть… Что значит зажечь беду вокруг себя? Это глубокое чувство опасности своего положения и опасности крайней, от коей нет иного спасения, как в Господе Иисусе Христе… Сие чувство и будет гнать нас к Господу и заставлять непрестанно вопиять: Господи, помилуй! Помоги! Защити! Оно было у всех святых и никогда их не оставляло.

С навыком ходить пред Богом начнется перечистка сердца, чувств, желаний, помышлений; а до того времени в душе великая сумятица… Бывала ли у вас молитва теплая, при которой все убегало из внимания, а оставался только Господь и вопль к Нему из сердца?.. Если бывала, то это состояние есть непрестанное состояние ходящих пред Богом.

Как хорошо творить поклоны, как хорошо стоять в струнку, не распуская лениво и беспечно членов, держа все их в некоем напряжении! Господи, помилуй нас!

Говорят, однообразие (даже в молитве и хождении, например, к службам Божиим) рождает равнодушие и холодность. Мир свое переносит и на Божие. В вещах земных однообразие точно надоскучивает. В отношении к Богу совсем не то… Спросите: отчего это отцу Серафиму Саровскому и отцу Парфению Киевскому не наскучила такая однообразная и даже однообразнейшая жизнь? Церковь да келья, церковь да келья… А то еще и затвор! Господи, помилуй! Как можно убивать себя? А они и не думали мучить себя, а напротив, блаженствовали…

Тихое молитвенное упование на милость Божию привлекает. Ведь не вырвешь ничего из рук Божиих силою, а слезами все можно! Подай, Господи! Подай, Господи! Докучать надобно, а права нет, все милость.