Призови имя мое полностью

Когда Господь даст вам тихую и внимательную молитву, больше всего ей прилежите. Молитва не в словах заключается и не в числе слов, а во внимании, и сердечном смирении, и чувстве покаяния, веры, страха Божия, любви к Богу и ближнему. На духовной Божией любви, как к Богу, так и к ближнему, все наше спасение основано. Все законы и пророки на сих двух заповедях содержатся. Иоанн Златоуст так пишет: что мы делаем без любви к Богу и ближнему, там Христос уже не имеет, где главы подклонити, а любовь познается в исполнении Господних заповедей. Тот, говорит, любит Меня, кто слово Мое соблюдет, а кто Меня не любит, тот и слов Моих не соблюдет… Вы пишете насчет грудной тесноты и боли. Вы на сие обратите внимание всестороннее, нет ли у вас неумеренной ревности и разгорячения – поскорее развить умносердечную молитву? Это, батюшка, очень вредно, а должно во время молитвы в первоначальных ее степенях соединять ум с сердцем посредством внимания и молитвы без собственного разгорячения, с тихостью и спокойствием духа, без особенного плотского и кровяного напряжения. Насильственным душевным и телесным чувством истинно духовной молитвы приобрести невозможно. Она даруется Богом в свое время не за нашу плотскую ревность, а за духовное чувство смирения и всегдашнее покаяние, и посильное усердное упражнение, а от неумеренности и кровяного разгорячения многие повредились и вредятся.

Милость Божия буди с вами, Боголюбивейший наш батюшка, о. Герман! Вседушно желаем вам всякой Божией милости и во всем духовного преуспеяния и издалеча с сердечною любовию вам кланяемся и умно припадаем к вашим стопам, и с живою верою просим вашего отеческого благословения и святых молитв. Письмо мы от вас получили, за что вас попремногу благодарим; не знаем, по какой причине мы, в чем вас просили, вы нам ничего не ответили, а именно, мы просили объяснить для нашей духовной пользы об умном внимании и о предметах духовной памяти во время молитвы, но мы с терпением подождем, а все-таки просим объяснения: и сотвори любовь, насчет этого предмета нам что-нибудь опиши: у нас и вначале было такое намерение, чтобы друг друга духовно назидать, а от вредного предотвращать. И мы не стыдимся о своем скудоумии: оно для нас очень прилично по воспитанию и по нашей нравственной жизни; и мы, батюшка о. Герман, душевно расположены больше назидаться, нежели назидать; а истинная любовь, присвоенная Божией благодатью, не ищет своего, а стремится к общей пользе. Мы вам желаем несколько объяснить о памяти и предметах для вашей духовной поверки, и мы не столько вам пишем от собственного опыта, сколько от слуха истинных и нелживых уст. Во время умной чистой молитвы, а особенно, когда сподобится ум непарительности и вниманием прилепится в молитве к сердцу, неисходным пребыванием тогда в очищенной памяти, чуждой всякого мечтания и разнообразных вещественных предметов, вот чем бывает память занята: 1) своим пред Богом ничтожеством и зрением непрестанной своей греховности, в чувстве непрестанного покаяния и во всегдашнем ожидании смерти, по смерти строгого испытания от лукавых бесов и неизвестного определения в вечности, Второго Христова и страшного Пришествия и окончательного неумытного и вечного от Бога определения всякому разумному существу; 2) памятью о Пречистых Христовых Страданиях и всей Его земной жизни и о Его Божественном изречении, в Ветхом и Новом Завете написанном, св. апостолами и св. отцами изъясненном, что к нашему спасению относительно и о Его Божественном о нас домострительстве; 3) о Божественных свойствах: первое о Божием всеведении, о Его всемогуществе и премудрости, о Его вседержительстве, благости и человеколюбии, правосудии и долготерпении. Вот, батюшка о. Герман, все сии божественные и духовные предметы так тесно срастаются с нашей памятью в чистом умно-сердечном молитвенном делании, и они в чистой беседе с Богом не препятствуют, а больше нас возбуждают к духовной ревности, яже по Богу.

Чистая молитва и называется беседою с Богом, а память и размышление о духовных и божественных предметах, сами собою в чистом уме и сердце непрестанно возникающих, называются богомыслием: их ясно понимать можно только собственным опытом, а прежде опыта надо пользоваться духовною и живою верою, от постоянного умного делания и исполнения Господних заповедей проистекающей.