Будь мужествен во всех случаях, и Сам Бог будет твоим Учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо это есть природная способность; так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения. Ибо она в самой себе имеет учителя – Бога,
Переходим к наставлениям о трезвении, борьбе с помыслами и молитве преподобного Исихия, пресвитера Иерусалимского, одного из замечательнейших и глубочайших отцов-подвижников, бывшего в молодости своей учеником св. Григория Богослова и скончавшегося в первой четверти V века.
Внимание есть непрестанное от всякого помысла безмолвие сердца, в котором оно Христом Иисусом, Сыном Божиим и Богом, и Им одним всегда, непрерывно и непрестанно дышит, Его призывает, с Ним мужественно ополчается против врагов и Ему, имеющему власть оставляти грехи, исповедует свои прегрешения. Такая душа, часто в сокровенности, объемлет через призывание Христа, Единого испытующего сердца, от людей же всех пытается всячески скрыть свою сладость и свой внутренний подвиг, чтобы враг лукавый как-нибудь скрытно не поблагопоспешествовал в ней греху и не уничтожил прекрасного ее делания.
Трезвение есть твердое водружение помысла (ума) и стояние его у двери сердца, так что он видит, как подходят (чуждые) помыслы, эти воры-окрадыватели, слышит, что говорят и что делают сии губители, и какой демоны начертывают и предлагают образ, пытаясь увлечь через него в мечтания ум и обольстить его. Если будем люботрудно проходить такое действование, то оно, если хотим, очень разумно покажет нам искусство мысленной брани.
Сугубый страх рождается в душе, с одной стороны, от оставлений Божиих, с другой – от вразумительных искушений случайностями (жизни), от сего обыкновенно рождается частость надзирательного внимания в уме человека, который старается заградить источник худых помыслов и дел. Для этого бывают оставления и посылаются нечаянные искушения от Бога к исправлению жизни нашей, особенно когда кто вкусил сладость упокоения от добра сего, внимания и трезвения и вознерадел. От частоты сей рождается навык; от этого – естественная некая непрерывность трезвения; а от сего по свойству его мало-помалу порождается видение брани, за которым последует терпеливая (притрудная) молитва ко Иисусу, сладостное без мечтаний умирение ума и (дивное) состояние, из Иисуса (из сочетания с Ним) составляющееся.
Мысль, стоящая и призывающая Христа на врагов и к Нему прибегающая, подобна зверю какому-нибудь, который, будучи окружен множеством псов, мужественно стоит против них, укрывшись в некоем ограждении. Издали провидя мысленно мысленные ковы невидимых врагов, она непрестанно против них молится миротворцу Иисусу и через то пребывает не уязвленной ими.
Тому, кто подвизается внутри, в каждое мгновение надобно иметь следующие четыре (делания): смирение, крайнее внимание, противоречие (помыслам) и молитву. Смирение, чтобы, так как брань у него идет с соперниками гордыми демонами, всегда иметь в руке сердца помощь Христову, ибо Господь ненавидит гордых. Внимание чтобы всегда держать сердце свое не имеющим никакого помысла, хотя бы он казался добрым. Противоречие, чтобы, как только острозоркостью ума уразумеешь, кто пришел, тотчас с гневом воспротиворечить лукавому, как сказал пророк:
Кто не имеет чистой от помыслов молитвы, тот не имеет оружия на брань, – той молитвы, которая непрестанно действовалась бы во внутреннейших сокровенностях души и призыванием Господа Иисуса Христа бичевала и опаляла врага, скрытно ратующего.
Надлежит тебе острым и напряженным взором ума смотреть внутрь, чтобы узнавать входящих. Как только узнаешь, тотчас противоречием сокрушай главу змея и вместе с тем с воздыханием вопий ко Христу. И получишь тогда опыт невидимого Божественного заступления и преясно узришь правость сердца.
Как держащий в руке зеркало и стоящий между другими многими, смотря в зеркало, видит и свое лицо, каково оно, видит и других, смотрящих в то же самое зеркало; так всецело приникший в сердце свое видит в нем свое собственное состояние, видит и черные лица мысленных эфиопов.
