Как снег не породит пламени, вода не родит огня, терн – смокв, так сердце каждого человека не освободится от бесовских помыслов, слов и дел, если не очистит своего внутреннего, не сочетает трезвения с молитвой Иисусовой, не стяжет смирения и душевного безмолвия и не будет со всем усердием тещи, поспешая в предняя. Душа, себе не внимающая, неизбежно бывает бесплодна на благие и непорочные помышления, подобно бесплодному мулу; потому что в ней нет разумения духовной мудрости. Воистину, призывание имени Иисусова и упразднение страстных помыслов есть сладостное дело, водворяющее мир душевный.
Ум омрачается и становится бесплодным, когда монах или поговорит с кем о мирских вещах, или мысленно сам в себе поразглагольствует о них, или когда у него тело и с умом осуетятся и займутся чем-либо чувственным, или когда он вообще предается суетливости. Ибо в таком случае тотчас непосредственно затем теряет он теплоту, сокрушение, дерзновение к Богу и ведение (сознание порядка Божия и память о Боге; впадает в забвение о Боге и о порядках Божиих); так что сколько внимаем мы уму, столько и просвещаемся, и сколько не внимаем уму, столько и омрачаемся.
Помыслы, против воли нашей появляющиеся и стоящие в сердце, обыкновенно изглаждает молитва Иисусова с трезвением из глубин помышления сердечного.
Как без большого корабля нельзя переплыть морской пучины, так без призывания имени Иисуса Христа невозможно изгнать прилога помысла лукавого.
Прекословие обыкновенно преграждает дальнейший ход помыслам, а призывание (имени Иисуса Христа) изгоняет их из сердца. Как только образуется в душе прилог представлением чувственного какого-либо предмета, как-то: оскорбившего нас человека, или женской красоты, или сребра и злата, – или когда все это одно за другим побывает в мысли нашей, – тогда само собою явным становится, что сердце наше готово исполнить помыслы или злопамятства, или блуда, или сребролюбия. Итак, если ум наш опытен и обучен, так что умеет блюсти себя от приражений и ясно, как днем, видеть обольстительные мечтания и прелести лукавых, – то тотчас отпором через прекословие и молитвой Иисусовой легко угашает разжженные стрелы диавола, не позволяя себе устремляться вслед за мечтанием, как только оно появится, не дает и помыслам сочувственно согласоваться с призраком прилога, или дружелюбно беседовать с ним, или сосложиться с ним в шуме многомыслия, потому что за этим с некоторой непреложностью, как ночи за днями, следуют худые дела.
Душа, воспарив после смерти на воздух ко вратам небесным, и там не постыдится врагов своих, имея Ходатаем себе Христа; и потому и тогда, как ныне, дерзновенно
Если, начав жительствовать во внимании ума, с трезвением сочетаем смирение и с прекословием совокупим молитву, то будем добре шествовать мысленным путем. Потому что покланяемое и святое имя Иисуса Христа будет нам светильником и будет дом наш сердечный не только очищен и выметен, но и украшен и прибран. Если же на одно трезвение или внимание понадеемся, то скоро, подвергшись нападению врагов, падем и будем низринуты. И начнут тогда во всем одолевать нас эти коварнейшие строители козней, а мы начнем больше и больше опутываться злыми пожеланиями, как сетями; можем и совершенному закланию удобно подвергнуться от них, не имея в себе победоносного меча – имени Иисус Христова. Ибо только сей священный меч, будучи непрестанно вращаем в свободном от всякого образа сердце, умеет обращать их вспять и посекать, опалять и поедать, как огнь солому.
