Деятельность, связанная с несением креста, двоякая; по двоякости естества она и разделяется на две части. Одна состоит в претерпении плотских скорбей, производимых действованием раздражительной части души, она, собственно, и называется деятельностью. Другая заключается в тонком делании ума и в Божественном размышлении, а также и в пребывании на молитве и так далее; она совершается вожделевательной частью души и называется созерцанием. И первая очищает по силе ревности страстную часть души, а вторая – действенность душевной любви, то есть естественное вожделение, которое просветляет умную часть души. Всякого человека, который прежде совершенного обучения в первой части переходит ко второй, привлекаемый ее сладостью, не говорю уже – своей леностью, постигает гнев (Божий) за то, что не умертвил прежде
У кого ум осквернен постыдными страстями и кто поспешает наполнить ум свой мечтательными помыслами, тому заграждаются уста наказанием за то, что, не очистив прежде ума скорбями и не покорив плотских вожделений, но положившись лишь на то, что слышало ухо и что написано чернилами, устремился он дерзновенно вперед, на путь, исполненный мраков, когда сам слеп очами. Ибо и те, у кого зрение здраво, будучи исполнены света и приобретя себе вождей благодати, день и ночь бывают в опасности, между тем как очи у них полны слез, и они в молитве и в плаче продолжают служение свое целый день, даже и ночь, по причине ужасов, ожидающих их в пути и встречающихся им страшных стремнин и образов истины, оказывающихся перемешанными с обманчивыми призраками вещей.
То, что от Бога, приходит само собою, а ты и не почувствуешь. Это правда, но только если место чисто, а не осквернено. Если же нечиста зеница душевного ока твоего, то не дерзай устремлять взор на солнечный шар, чтобы не утратить тебе сего малого луча, то есть простой веры, и смирения, и сердечного исповедания, и малых посильных тебе дел, и не быть низвергнутым в единую область духовных существ, которая есть тьма кромешная, ибо то, что вне Бога, и есть подобие ада, как извергнут был тот, кто не устыдился прийти на брак в нечистых одеждах.
Как из многих тысяч едва находится один, исполнивший заповеди и достигший через то душевной чистоты, так из тысячи разве один найдется, при великом рачении и бдительности сподобившийся достигнуть чистой молитвы; а достигший того таинства, которое уже за сей молитвой, едва находится из рода в род.
Какой признак того, что чистота начала водворяться в сердце? – Когда сподобится кто благодати слез, проливаемых без принуждения; потому что слезы положены уму как бы неким пределом между телесным и духовным, между состоянием страстным и чистотой. Пока не примет человек этого дарования, дело его совершается еще во внешнем только человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности того, что сокрыто в духовном человеке.
Если просишь чего у Бога, и Он медлит услышать тебя вскоре, – не печалься, потому что ты не премудрее Бога. Бывает же сие с тобою или потому, что недостоин ты получить просимое; или потому, что пути сердца твоего не соответственны, но противны прошениям твоим; или потому, что не пришел ты еще в меру, чтобы принять дарование, которое просишь. Ибо не должно нам прежде времени касаться великих мер, чтобы дарование Божие, от скорости приятия оного, не сделалось бесполезным; потому что легко полученное скоро и утрачивается; все же приобретенное с болезнью сердечной и хранится с осторожностью.
Вне искушений не усматривается Промысл Божий, невозможно приобрести дерзновения пред Богом, невозможно научиться премудрости Духа, нет также возможности, чтобы Божественная любовь утвердилась в душе твоей. Прежде искушений человек молится Богу, как чужой кто. Когда же входит в искушения по любви к Богу и не допускает в себя изменения (остается непоколебим), тогда поставляется пред Богом, как бы имеющий Его должником своим и бывает Ему как искренний друг; потому что во исполнение воли Божией вел брань с врагом Божиим и победил его.
