Призови имя мое полностью

Ответ. Страсти те же скорби, и Господь не отделил их, но сказал: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя. (Пс. 49, 15). И потому в отношении всякой страсти ничего нет полезнее, как призывать имя Божие. Противоречить же прилично не всем, но только сильным о Боге, которым повинуются бесы. Если же кто из слабых будет противоречить, бесы ругаются над ним, что, находясь в их власти, он им же противоречит. Также и запрещать им дело мужей великих, имеющих над ними власть. Многие ли из святых запрещали диаволу, подобно Михаилу Архангелу, который сделал сие потому, что имел власть. Нам же, немощным, остается только прибегать к имени Иисусову; ибо страсти, как сказано, суть демоны и уходят (от призывания сего имени).

Вопрос. Когда отягощаюсь помыслами при псалмопении или без оного и призываю в помощь имя Божие, то враг внушает мне, что непрестанное призывание имени Божия ведет к возношению, ибо человек может при том думать, что он хорошо делает. Как надлежит помышлять о сем?

Ответ. Мы знаем, что болящие всегда требуют врача и врачевания его и обуреваемые непрестанно спешат к пристанищу, чтобы не постигло их потопление. Посему-то и пророк взывает, говоря: Господи, прибежище был еси нам в род и род (Пс. 89, 2); и еще: Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело (Пс. 45, 2). Если же Он прибежище наше, то вспомним, что говорит Он: Призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя (Пс. 49, 15.) Итак, научимся тому, что во время скорби непременно надобно призывать Милостивого Бога. Призывая же имя Божие, да не возносимся помыслом. Кто, кроме безумного, превозносится, получая от кого-либо помощь? Мы же, как имеющие нужду в Боге, призывая имя Его в помощь на сопротивных, если не безумны, то не должны возноситься помыслом, ибо по нужде призываем и скорбя прибегаем. Сверх того, мы должны знать, что непрестанно призывать имя Божие есть врачевание, убивающее не только страсти, но и самое действие их. Как врач изыскивает врачевание или пластырь на рану страждущего, и они действуют, причем больной и не знает, как сие делается; так точно и имя Божие, будучи призываемо, убивает все страсти, хотя мы и не знаем, как сие совершается.

Вопрос. Хорошо ли всегда помышлять (о Боге) в сердце своем или сердечно молиться Ему без содействия языка? Когда случается, что я упражняюсь в сем, мысль моя погружается в рассеянность и я пребываю будто в сонных мечтаниях.

Ответ. Не уклоняться умом и не погружаться сильно в рассеянность или мечтание есть дело совершенных, могущих управлять умом своим и содержать его всегда в страхе Божием. А тот, кто не может иметь постоянного трезвения по Богу, пусть передает поучение и языку (то есть пусть и языком повторяет слово, обращенное к Богу). Подобное сему видим и на плавающих в море: те из них, которые искусны, смело ввергают себя в море, зная, что оно не может потопить хорошо обучившихся искусству плавания. Начинающий же обучаться сему искусству, почувствовав, что он находится в глубоком месте, из опасения утонуть спешит выбраться из глубины на берег, и, отдохнув немного, снова бросается в глубину и упражняется таким образом, чтобы совершенно узнать это искусство, пока достигнет степени изучивших оное прежде его.

Движение (против злых помыслов) должно состоять в том, чтобы не склоняться к лукавому помыслу и не соглашаться с ним, но безмятежно прибегать к Богу. Итак, если войдет помысл, не смущайся, но рассмотри, что он хочет сделать, и сопротивляйся, безмятежно призывай Господа. Господь, придя в землю иудейскую, то есть в сердце человеческое, изгонит бесов. Итак, воззови к Нему, как ученики: Наставниче, спаси ны, погибаем (Мф. 8, 25); и Он, пробудившись, запретит ветрам, и утихнут; ибо Его есть сила и слава вовеки.

Сколько имеешь силы, уничижай себя день и ночь, понуждаясь увидеть себя ниже всякого человека. Это есть истинный путь, и кроме него нет другого.

Вопрос. Если вижу, что кто-нибудь поступает неприлично, могу ли я судить о сем неприличии? И как избежать проистекающего отсюда осуждения ближнего?