Призови имя мое полностью

И снова приводим слова преп. Иоанна Лествичника: видел, говорит, враждебницу (утробу) эту успокоеваемой и подающей уму бодрость и прочее. Ибо нам нужно иметь тело здоровое, а не расслабленное, так как умное делание требует и телесной крепости. Поэтому необходимо всеми силами избегать и безмерного поста, и невоздержания. Каждому же, кто желает иметь опытное и рассудительное справедливое мнение о посте и о мере принятия пищи, то есть о ее количестве и качестве, предлагается указание об этом преп. Григория Синаита, который говорит об этом так: понуждающему себя и желающему обрести Бога достаточно литры[30] хлеба, и воды или вина в течение дня три или четыре чаши, и от прочих снедей, какие случаются, от всех вкушать понемногу, не допуская себя до насыщения, чтобы и возношения избегнуть, и не возгнушаться Божиими добрыми творениями, за все благодаря Бога. Таково рассуждение мудрых! Немощным же верою, или лучше душою, воздержание от снедей более полезно, и апостол таковым повелевает зелие[31] ясти, так как они не веруют, что Бог сохранит их. Вкушение пищи имеет три предела: воздержание, доволь и сытость. Воздержание есть алкать немного и после еды; доволь – ни алкать, ни отягощаться; сытость – отягощаться, но немного. А после насыщения и еще есть – дверь чревобесия, которой входит блуд. Ты же, все это рассмотрев, выбери приличное по силе твоей, не преступая пределов: ибо совершенным свойственно и то, чтобы, по апостолу, и насыщаться, и алкать, и во всем мощными быть.

Наконец, следует вспомнить еще и то, что опытные в умном делании признают неудобным для новоначальных и страстных псалмопение, чтобы им всегда молиться за грехи свои, или на злые помыслы и страсти, по причине многого разнообразия слов, возводящих то к славословию Божию, то к созерцанию тварей, или Домостроительства и Промысла Божия, или мук вечных и обетований, или предвечности и не по стижимости и других подобных вещей, к каковым страстный и немощный ум не может возвыситься. И вследствие этого помысл, впадая в мечтания, соблюдает одно только количество, следствием чего обычно бывает радостное мнение и самохваление сердечное, о чем святой Иоанн Лествичник, зная это опытно, сказал: «Не старайся многословить, чтобы ум твой не разбегался в изыскании слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно изречение, исполненное веры, спасло разбойника. Многословие очень часто рассеивает ум и наполняет его мечтаниями, а малословие хорошо его собирает». И справедливо написал Новый Богослов, что по умалении страстей пение естественно дается языку. Ибо как и воспоет кто-нибудь песнь Господню на земле чужой, то есть в страстном сердце? И притом, кто не хочет обучаться умному деланию, тот прежде всего не может знать первоначальной степени, что такое прилог, что сочетание, пленение и страсть. И не зная этого, не знает и своего падения и восстания. Не имея же такового опыта, лишается и всечасного покаяния. Не имея же постоянного покаяния, не знает своей немощи. Лишенный же сознания немощи, чужд бывает сердечного сокрушения и исповедания пред Богом. А без этого не может прийти в страх Божий. А не имея страха Божия, не знает, как всегда молиться за грехи свои, но, как барщину, соблюдает только количество в своем пении. Такой же чин умного делания изобразил и св. Кассиан, говоря: о тех же меньших грехах, которыми и праведник семь раз в день падает и восстает, всегда нам должно сетовать и каяться. Ибо повседневно неведением, или забвением, или невольно, или от нужды, или от немощи плотской, хотя и нехотя, согрешаем, по апостолу: не бо еже хощу творю. И опять: окаянен аз человек! Кто мя избавит от тела смерти сея?

Каждый, кто обучился умному деланию, всякий раз как он молится, лучше же сказать, творит молитву Иисусову, за грехи свои или против злых помыслов, как сказано, молится, и да не поет много псалмов. Потому что поющие много не разумеют, что поют, сказал Новый Богослов, ибо петь много повелено было тем, кто не постигает того, что поет. Подобно и преп. Исаак сказал: хочешь ли напитаться от стихословия твоей службы? Совершенно оставь количество и не поставляй в нем меру разумности. Св. же Григорий Синаит сказал: одни учат петь много, другие – мало; ты же не много пой, но подражай мало поющим. Ибо много петь свойственно деятельным, а не безмолвствующим; ибо по образу жизни нашей подобает и пению нашему быть ангельскому, а не плотскому, чтобы не сказать языческому. Петь голосом и восклицанием предано нам ради лености нашей и неведения, и никто из святых не принял на себя большого труда, чтобы слагать слова и писания об одном псалмопении. Ибо какая нужда много писать о том, что все, не только монахи, но и мирские люди знают и могут петь сколько пожелают, как уже было сказано.