Парень потянулся на своей небольшой, и слегка скрипучей кровати, и открыл глаза. Некогда ярко-зеленые, правда, всегда скрытые за стеклами очков, они как будто потухли, покрывшись дымкой. Не было больше искр смеха во взгляде этого человека. И теперь было не видно жажды жить. Что было страшным осознанием, учитывая возраст этого парня. Еще совсем ребенок, на самом деле. Он еще даже не почувствовал вкуса жизни. И не понял саму жизнь. Но зато прекрасно осознал смерть.
Он перевел свой взгляд на стол, где лежало его письмо. Такая глупость. Он сложил его и сжег, как делал это со всеми письмами этим летом. Правда, результаты экзаменов и письмо из школы лежали в ящике стола. Так и не распакованные. Он снова сел, задумчиво вертя писчие принадлежности. И снова стал писать. С легкой ненавистью во взгляде смотря на слова, что появлялись по его желанию на пергаменте.
— Поттер! Иди ужинать! — прокричала его тетя снизу.
Парень вздохнул, написав последнее слово и складывая пергамент. Он встал, поправив футболку, и ушел из комнаты, в которой уже появился зельевар, копируя очередное письмо. На этот раз он решил не говорить об этом ордену. Пусть у мальчишки останется хоть что-то личное. И будет знать об этом только один человек. Сам Снейп.
***
Он перенесся в свой дом, положив пергамент на столик у кресла. А сам ушел на кухню, решив, что неплохо было бы выпить вина. Особенно учитывая, что он собирался читать явно что-то неприятное. Все-таки умеют Поттеры бередить душу. Видимо это семейная черта. Снейп вернулся к креслу, и сел, отпив глоток хорошего вина. Он всегда предпочитал Испанское, считая его вкус более легким и ненавязчивым. Взяв в руки пергамент, поставив перед этим бокал на столик, он развернул его, принявшись читать:
Время.
Сперва я думал, что нет ничего хуже смерти, но понял, что ошибался. Ты — хуже, потому что мертво. Ты дерево, вещь, которая не разлагается. И не передаётся другим людям. Ты тянешься хуже резины. И не щадишь никого. Я ненавижу тебя за то, что тебя и неизмеримо мало, и безмерно много. Но как разобраться в твоем количестве, когда ты мне уже не нужно?
Снейп потер глаза, собираясь с мыслями. Все было кристально ясно, и он прекрасно понимал состояние мальчишки. Когда погибает настолько близкий человек, особенно на твоих глазах, то это нормальное состояние. Северус не понимал, что все хотят от Поттера? Наверное, его просто не понимали, потому, что никто из всего ордена не был сиротой. И не поймут. Гарри Поттер неизмеримая единица. Как само время или смерть. Крайне непредсказуемый элемент.
Он допил темно-красное вино, задумчиво облизнув губы, собирая с них капли чудесного напитка. Мальчишка был другим, не таким, как его представляли все остальные. Снейп точно это знал, ведь он видел все его воспоминания, мысли, желания. Он знал о нем много. И с каким же удовольствием он выгнал его, после пустяка, но избавился от напоминания своих же ошибок. Ведь он оказался слепым идиотом. А Поттер… А что о нем говорить?
Время текло сквозь пальцы, ускоряя ход событий. И зельевар решил наведаться в лабораторию, чтобы проверить зелья, которые настаивались уже довольно долго. Убедившись, что все в порядке, он снова вернулся на свой пост. Черный ворон сидел на дереве напротив окна волшебника, единственного на Тисовой улице.
***
А Гарри Поттер заканчивал мыть посуду после неплохого ужина. Разговор Директора с этим семейством в этом году возымел успех, и парня не трогали, и хорошо кормили, на равных с остальными. А посуду ему помыть было несложно. Подобная работа отвлекала. От всего.
Вздохнув, он принялся вытирать тарелки и составлять их в шкафчик. Убрав все, и протерев столы, он отправился в ванную, чтобы умыться перед сном. Из зеркала на него смотрел незнакомец. Он никогда не выглядел столь отвратительно. Практически черные круги под глазами, осунувшиеся лицо. Благо он ел, так что привычной болезненной худобы не было. Но все восполняло само состояние. Он чувствовал, как магия забирает силы, борясь с его навязчивыми мыслями. О смерти, в основном.
Он сел за стол, и посмотрел в окно, задумчиво крутя перо между пальцами. Оно уже было немного потертым, но очень удобным. К тому же это был подарок Луны. Ярко-желтое с красными вкраплениями. Такое же необычное, как даритель. Поттер посмотрел на ворона, который сидел на ветке, напротив его окна, и задумался над тем, что бы он хотел написать. На пергаменте появилось всего два слова. Больше ему было и нечего обозначить по этому вопросу.
