Вскоре он отложил перо, и посмотрел в окно, задумчиво глядя на проплывающие мимо облака. Поттер отложил писчие принадлежности, потянулся, помассировал шею и поднялся со стула, взглянув на небо еще раз. Напоследок. Он вздохнул, стянул футболку и лег на кровать, поверх покрывала. Сняв очки, и положив их на стол, потер глаза и устроился поудобней, засыпая. А ворон тут же забрал копию очередного письма, надеясь, что адресат не так страшен, как предыдущие.
***
Вновь оказавшись возле своего дома, Снейп обратился в себя, встав перед крыльцом. Магией открыв дверь, зельевар зашел в небольшую прихожую, которая практически тут же переходила в гостиную, заставленную книгами. Хотя, мужчине было абсолютно плевать на удобство своего дома. Он все равно считал его чем-то типа склада или лаборатории. Ведь он постоянно жил в Хогвартсе, редко отлучаясь из него. Исключением стало лишь это лето. Дом этот он продать просто не смог. Слишком много воспоминаний. И, в основном, плохих, но те, что были хорошими перевешивали все. Он сделал себе чай, и сел в кресло, окружая себя охлаждающими чарами. Блюдце с чашкой подплыло к нему, зависая у правой руки. Он отпил ароматный напиток и развернул пергамент, принявшись читать очередное послание от Поттера:
Смерть.
Я снова убедился, что ты глуха к чужим воззваниям. Ведь моя жизнь мне не нужна, так почему ты не согласна на обмен? Ты жестока. И, думаю, что не можешь ничего совершить по своему собственному желанию. Даже забрать душу, которая не желает жить. Приди за мной, разубеди меня. И забери к моей семье.
Зельевар скомкал пергамент, кидая его в сторону не горящего камина. Мальчишка становится все более депрессивным. И не понимает, что такими письмами может действительно вызвать высших. Одно дело ругаться с любовью или временем. Но вот смерть… Поттер, конечно, не боится последствий. Что ему терять? Снейп одним глотком допил чай, отправляя посуду на кухню. Он испепелил пергамент, задумчиво смотря на пламя, которое очень быстро потухло, оставив лишь пепел. Забавно, как быстро горят чужие мысли.
Северус потянулся, обновил чары охлаждения и перенесся в уже привычный переулок, недалеко от дома Поттера. Он снова превратился в ворона и спокойно полетел в сторону дома Гарри, который все еще спал, беспокойно ворочаясь. Но на этот раз не крича.
***
Гарри Поттер резко поднялся, ошарашено смотря на стену своей комнаты. Ему приснился очередной кошмар. Сначала смерть самого близкого человека, а затем очередное убийство. Снова он убил, и пусть, на этот раз она заслужила. Но это было первое осознанное причинение смерти. И он не знал, правильно ли он поступил. Пусть его и не осудили, и спокойно восприняли этот проступок. Но себя парень простить не мог. Он взъерошил уже здорово отросшие волосы, и поднялся, чувствуя неприятную липкость кожи. Вздохнув, он достал из шкафа полотенце с чистой одеждой, и отправился в душ. За всеми его действиями продолжал внимательно следить ворон.
Вскоре Поттер вернулся в комнату, в одних шортах, вытирая полотенцем влажные волосы. В окно светило солнце, еще сильнее подчеркивая каждый его шрам. Хотя самый неровный и страшный был на предплечье. От клыка огромного змея. Василиска. Гарри посмотрел на свои руки, и вздохнул, включая горелку, и сжигая очередные письма.
И сел писать новое. Он написал всего несколько слов, не решившись ничего добавлять. И этого было достаточно, чтобы хоть немного успокоиться. Посидев, он решил все-таки достать письмо их Хогвартса. Чтобы узнать, что он сдал все, кроме астрономии, прорицания и истории магии. Хотя эти предметы ему были и не нужны.
А вот с зельеварением проблем не было. Он все-таки получил свое «превосходно», но стоит ли теперь дальше так стараться, если ему все равно не суждено много прожить? А Гарри не верил в то, что он снова одержит победу. Он понимал, что Волдеморт намного сильнее. И его дуэль с Дамблдором это хорошо показала. Как и его вторжение в разум Гарри. Он ведь почти завладел им. Поттер так и не понял, как у него получилось изгнать его из своего разума. Но он теперь официальный убийца…
Вздохнув, он услышал, как в дверь постучали. Он встал, потянувшись, и открыл, смотря на тетю с подносом. Она протянула ему горку пирожков и графин с лимонадом, с недовольным лицом. Хотя, Поттер не мог припомнить, когда у нее было иные эмоции оп отношению к нему.
— К нам придут в гости, так что поужинай у себя, — сказала, она, с трудом сдерживая недовольство этим обстоятельством.
Ей явно не нравилось то, что мальчишка этим летом ничего не делает. Она не привыкла столько работать. Как же Петунья ненавидела волшебников. И своего племянника она просто презирала. Не только из чувства зависти, нет. Он просто был напоминанием того, что есть другой мир, в который она никогда не попадет. И эти чертовы глаза… Сколько раз она мечтала, чтобы они не смотрели на нее так.
— Хорошо, тетя, — спокойно ответил Гарри, беря поднос из ее рук, и идя к столу, чтобы поставить его.
