На вашем месте у меня бы непременно возникло весьма закономерное недоумение: и правда, зачем давно смирившемуся со своим одиночеством «синему чулку» заниматься самообманом и носить обручальное кольцо на безымянном пальце? Тешить уязвленное самолюбие? Беречь себя от досужих сплетен и навязших в зубах советов от возомнивших себя профессиональными свахами подружек? Да, и это тоже, но ключевая причина крылась несколько в другом: тогда как уже упоминавшиеся выше мужчины моей мечты игнорировали меня с завидным постоянством, на улицах Адмиры я регулярно отбивалась от нетрезвых ухажеров, озабоченных тинейджеров и прочей маргинальной шатии –братии, почему-то считающей своим священным долгом вступить со мной в душевную беседу и завершить ее у меня дома за чашечкой чего-нибудь крепкоалкогольного. Наличие кольца многих ставило на место, а угроза позвать гипотетического супруга, обычно описываемого мною в виде гибрида Отелло с Кинг-Конгом, заставляло трусливо поджимать хвост и стремительно отступать от греха подальше. Стоит отметить, что утреннее происшествие блестяще подтвердило сей непостижимый парадокс: нечто во мне безудержно влекло неадекватных граждан, одновременно отпугивая приятных во всех отношениях молодых людей. Так неужели кто-то до сих пор удивляется, что в конце концов я предпочла носить фальшивую «обручалку» реальному супружеству с одним из таких духовно богатых претендентов?
Неизвестно, в кого бы я превратилась еще через пару лет состоящей исключительно из перемещений между домом и работой жизни (лично я с легкостью допускала возможность, что от тоски я бы вскоре приобрела очки в роговой оправе, собрала бы волосы в дульку и пересмотрела гардероб в сторону бесформенных хламид), но тягомотной работе в адмирском вузе, грозящей убить во мне остатки оптимизма и безжалостно покончить с женственностью, неожиданно пришел конец. И это произошло после того, как в дипломатическом представительстве государства Эмайн в Адмире открылись вакансии сотрудников.
Эмайн, точнее Эмайн-Аблах… Еще недавно я рассказывала своим студентам о мифическом Авалоне, легендарном «острове плодов, который ещё именуют счастливым», и почти сотенная аудитория заинтересованно внимала древним преданиям кельтских племен. На кафедре я специализировалась на британской истории и по долгу службы изучала также и фольклор, но кто мог предположить, что «острова блаженных», многократно фигурирующие в мифологии практически всех существующих народов, окажутся далеко не выдумкой? И уж даже самые отчаянные фанатики навряд ли поручились бы за то, что король Эмайна примет решение установить дипломатические отношения с ведущими странами внешнего мира.
В Эмайне наше измерение называли Олвэт, и последние контакты между двумя параллельными мирами датировались примерно пятым веком, причем, сохранившиеся исторические хроники косвенно свидетельствовали в пользу достоверности этого неоднозначного утверждения. Летописцы благоразумно умалчивали о поводе к закрытию границы Эмайна и Олвэта, но логическое сопоставление фактов говорило о том, что абсолютная изоляция от внешнего мира была для королевства вынужденной мерой, направленной главным образом на предотвращение угрозы вооруженного вторжения со стороны Олвэта. Острова Блаженных перестали быть приютом избранных, и чтобы в Эйман не хлынули орды захватчиков, король распорядился навсегда огородить свою страну непроницаемой магической стеной. Ну вот, отлично, я уже слышу топот бесчисленных ног – это толпа воинствующих скептиков и материалистов на всех парах несется громить наивных обывателей, поверивших, что прибывшая из параллельного мира делегация – всего лишь кучка хитроумных аферистов, разработавших план по собственному обогащению. Каюсь, грешна, я и сама была в этой толпе, правда, мне эмайнийцы представлялись в большей степени иллюзионистами, чем мошенниками, и я считала, что эта грандиозная мистификация заслуживает огромного восхищения. Всеобщий скептицизм разом поугас, когда ООН официально объявила о полноправном членстве королевства Эмайн, признанного сразу всеми мировыми правительствами. Естественно, ни о каком волшебстве и колдовстве речь на высшем уровне даже не велась – более того, термин «магическая стена» широко использовался только самими эмайнийцами, в нашем обиходе слово «магия» старательно избегалось, зато за последний год лишь ленивый не слышал загадочной формулировки «торсионный генератор» и, по-моему, уже в самых дремучих уголках Земли на разных языках звучало словосочетание «пространственно-временные проколы». В общем, если поначалу контакт с Эмайном вызвал на планете массовую истерию и буйный расцвет нетрадиционных религиозных течений, то после визита генсека ООН вместе с главами пяти наиболее влиятельных мировых держав и торжественного открытия дипломатических миссий, к новым соседям стали постепенно привыкать.
