Наконец пришла моя очередь резать палец. Кровь «демона» отличалась от человеческой еще сильнее, чем кровь сирин. Нет, основа была все та же, зато «кляксы» светились чистым зеленым цветом, словно огни фонарника в ночи. Да и красные тельца казались ярче, чем у других.
– Занятно, – пробормотал вампир, окинув меня задумчивым взглядом.
– Почему зеленые и отчего их так много? Это из-за яда? – задал за меня вопрос Агаи.
– Нет, что вы, – отклонил предположение мага Андру, – к сожалению, яд невозможно рассмотреть. Во всяком случае, на этом приборе. Просто у Дюса… особенная кровь. Что, впрочем, хорошо укладывается в мою версию.
Правитель этернус выразительно на меня посмотрел и добавил:
– Правда, кое-что все-таки стало неожиданностью. Кое-чего я в ней не нашел.
Вампир широко улыбнулся:
– Ну а теперь, господа, главное представление. – И уколол свой палец.
На этот раз разница оказалась не настолько большая, чем я ожидал. Кровь вампира тоже состояла из красных дисков, но их было значительно, значительно меньше! Основой крови вампиров были тускло-серебристые комки. Фактически все они висели на красных дисках, делая их темнее. Некоторые диски были полностью ими поглощены.
– Думаю, теперь вам понятно, почему мы не в силах обойтись без человеческой крови? – ровным, спокойным тоном спросил Андру, дождавшись пока мы удовлетворим свое любопытство. – Наши тела не в состоянии вырабатывать кровяную субстанцию. Без нее даже не-жизни не обойтись, а настоящая жизнь попросту невозможна. Разве что…
Вампир снова обратил на меня внимательный взгляд:
– За вас, Дюс, я не уверен. Мне кажется, у вас другое… другая основа.
Я поморщился – тошнотой под горло уже эта особенность, чтоб ее крокуты драли.
– А почему, ваша светлость, у меня не так, как у вас? – тихо спросил сирин.
Правитель нежити вздохнул:
– Потому что вы не станете таким, как я. Вы не превратитесь в вампира. Вы переродитесь в обычное умертвие, упыря без разума, движимого лишь жаждой живой плоти и страхом солнца.
Сирин, стиснув челюсти, кивнул.
– Почему-то именно так я и думал.
И тут же задал новый вопрос:
– Что это за светящиеся комки?
Андру улыбнулся:
– О, это самое интересное, что в нас есть. Это, по сути, подарок демона смерти: квинтэссенция вечной жизни. Только у некоторых она срабатывает, а у некоторых – нет.
Вампир вежливо улыбнулся, заметив недоумение на наших лицах:
– Мне нелегко объяснить. Одно могу сказать точно – эта субстанция поддерживает существование не-живых. Не дает нам сгнить, рассыпаться на куски. Не верите?
Андру решительно полоснул себя ножом по кисти и набросил на светильник кусок плотной материи.
– Не пугайтесь. Чтобы вы поняли, о чем идет речь, нужна темнота. – С этими словами вампир вытянул руку.
Кровь прекратила сочиться почти сразу, а рана стала светиться тем самым мертвенным серебристым светом, что я не раз ночью замечал в глазах Андру. Именно серебром при свете лун отсвечивали руны вампиров.
Сначала свечение было ярким, выделяя края раны, словно мазок живописца. Но буквально в течение минуты оно сошло на нет, после чего вампир сдернул ткань со светильника и покрутил запястьем, демонстрируя ровную кожу.
– Вот и все, – сказал алхимик. – Мое тело восстановлено за счет чужой крови. Ведь своей у меня, увы, уже нет. Чем меньше в крови вампира красных частиц, тем мы голодней, тем сложнее себя контролировать.
– То, чем заражена моя кровь, действует таким же образом? – деловито спросил сирин.
– Нет, – покачал головой этернус, – к сожалению или к счастью. Ваш организм, Агаи, будет полностью изменен. Он не получит регенерации. Он обретет лишь способность не гнить.
– Понятно, – все так же спокойно кивнул Агаи, немного подумал и спросил: – У вас уже был… Вы уже наблюдали за кем-то подобным?
Андру посмотрел на сирин с пониманием и, как мне показалось, с уважением:
– Нет. Я сужу лишь по тому, насколько отличались тела умертвий от первоначального варианта.
Маг слабо улыбнулся:
– Стало быть, теперь есть возможность изучить весь процесс досконально?
– Стало быть, есть, – серьезно кивнул князь.
Агаи, сцепив руки в замок за спиной, качнулся с носка на пятку, помолчал и уверенно заявил:
– Первым делом надо вылечить Дюса от яда. А моя проблема пока терпит.
Надо сказать, я ожидал от юноши немного другой реакции: страха, уныния, отчаяния. Но на этот раз сирин меня приятно удивил. Он словно подобрался от правды, стал деловит и спокоен. Кажется, Агаи собрался потратить с пользой каждую минуту.
– Мы будем смотреть кровь Таниты? – спросил маг.
Я мысленно усмехнулся – не удержался все-таки.
Вампир покачал головой:
– В этом нет необходимости. Для начала разберемся с ядами. Агаи, вы ведь хорошо помните, как он подействовал на рош-мах?
Губы сирин превратились в бледную полоску, слетевшее с них «да» было тяжелым, как камень.
Я тоже помнил. И ее мучения и свои.
– Прекрасно, – кивнул Андру. – Значит, сразу займемся экспериментами. Начнем, пожалуй, с вашей крови. У меня мелькнула одна догадка, как вас, Агаи, попробовать излечить.
– Я готов, – немедленно кивнул маг. – Сейчас приступим?
Вампир лишь улыбнулся.
