— Возвращаемся, — согласился я.
Все что требовалось, мы увидели. Теперь оставалось лишь обсудить и обдумать.
Уже на обратной дороге мое внимание привлекли темные пятна, ползущие по заснеженной дороге. Еще несколько этернус стремились попасть в замок до темноты. Андру собирал подданных в безопасное место.
Игнас тоже увидел путников, прищурился и вежливо поклонился:
— Позволите оставить вас одних? Не потеряетесь?
Последний вопрос явно предназначили мне.
Отвечать на колкость упыря я счел ниже своего достоинства, а потому обошелся простым кивком.
После того, как вампир ушел, Лаланн задумчиво поинтересовался:
— Мне кажется, или пиявка осознанно напрашивается на неприятность?
Именно эта мысль крутилась в моей голове. Но зачем?! Чтобы я вспылил и завязал драку? А упырь всего лишь оборонялся? А причины? Насколько помню, никого из его родни я на тот свет отправить не успел. Брат жив до сих пор, а большинство ровесников Игнаса, из-за смерти которых он мог бы затаить кровную обиду, благополучно померли намного раньше, чем я появился на сцене королевских интриг.
Но мысль, несомненно, не лишена здравого смысла: зачем-то кровососу нужно меня взбесить.
Я вздохнул — только закулисных игр нежити мне не хватало — и, недолго думая, решил поговорить на эту тему с Андру. В конце концов, это его подданный, вот пусть сам и разбирается. А я заодно посмотрю, так ли этернус послушны воле правителя, как он полагает.
Поймав вопросительный взгляд Лаланна, я процедил:
— Напрашивается — получит, но не так, как рассчитывает!
Когда мы спустились со стены, обнаружили, что наша "свита" сильно поредела. Холод оказался сильнее любопытства, и дети разбежались по домам. Зато оставшиеся упрямцы вели себя намного смелее — когда мы подходили к замку, я получил снежком промеж лопаток. Еще не зная, как реагировать на такую наглость, обернулся и встретил невинные взгляды шкодников, главарь которых даже развел руками, словно говоря: "мы тут не при чем".
Мне оставалось, мысленно выругавшись, продолжить свой путь. Мышцы непроизвольно напряглись в ожидании следующего снежка, и он не заставил себя ждать. На этот раз я развернулся раньше, чем снаряд достиг цели: он упал, разрубленный на две части.
Убирая меч в ножны под восхищенное "ох", я почувствовал себя полноценным фигляром, устроившим выступление по прибытию в провинциальный городок. Впрочем, нехитрый трюк все-таки пошел на пользу: наш статус резко вырос до уровня хозяев замка — мальчишки отвесили глубокие поклоны. И то ладно.
Рис, правда, не удержался от искушения пройтись на мой счет:
— Силен ты, Дюс, детей пугать.
Я, усмехнувшись, вспомнил восхищенные физиономии юнцов — испугались они, как же. Вот если бы демоном обернулся — тогда, глядишь, и перетрусили бы. Хотя и в этом уверенности нет. Что-то в головах сервов не так устроено, раз они поклоняются тем, кого должны ненавидеть и бояться.
Я снова уловил краем глаза белое пятно и вскинул руку в защитном жесте — Мо шизане, они что, сговорились?!
— Простите, я не специально, — донесся до меня высокий голос белобрысого упыря, которому Морра спасла жизнь в Сырте.
Я, промолчав, шагнул к раскрытой двери. Но прежде чем зайти в нее, оглянулся, желая полюбоваться на редкую картину или даже удостовериться в ее реальности. Рис тоже застыл на месте: он, как и я, не поверил глазам. Ну не могло такого быть!
В центре внутреннего двора боязливо жалась снежная баба с морковью вместо носа, с черными углями глаз и сучковатыми руками из веток. Вокруг нее кипело побоище — нежить обстреливала нежить снежками. "Воевали" этернус азартно, выкладываясь в полную силу, размазываясь в бросках в снежные вихри.
— Отвратительно, — процедил сквозь зубы за моей спиной Рис.
Я понял, что вызвало такие чувства — один из вампиров легко, как огромный таракан, вскарабкался по стене и сиганул под прикрытие столба галереи. За что тут же попал под серьезный обстрел: упыри, посчитав, что он сжульничал, бросились скопом на одного.
— Бред какой-то, — пробормотал Лаланн.
Я был с ним целиком и полностью согласен — действительно, бред.
— Пойдем, — позвал я товарища, не желая смотреть на эту фантасмагорию. Такое только в дурном сне может привидеться: вампиры, скачущие по стенам, чтобы поиграть в снежки!
Но до комнаты мы так и не добрались: около лестницы нас встретил и поманил за собой Андру:
— У меня опять две новости: приятная и не очень. Начну с приятной. Пойдемте, покажу, что происходит с кровью Агаи на свету.
Князь завел нас в комнату мага, которая большее время стояла пустой. Но на этот раз хозяин оказался на месте: он сидел за маленьким столиком около окна. Сирин при виде гостей торопливо вскочил, уступая место.
— Образец еще годен к использованию? — деловито поинтересовался князь.
Агаи помотал головой и, не дожидаясь просьбы, протянул руку вампиру. Тот проделал уже знакомую процедуру, сцедив на стекло пару капель, повертел зеркальце и приказал:
— Смотрите быстрее.
Я послушно прильнул глазом к механизму, сразу уловив суть изменений в крови — черное пятно, присосавшееся к красной "монетке", медленно таяло!
