Ночью он привычно устроился на креслах рядом с кроватью Морры. Девочка провела весь вечер на руках у сирин, прочно взяв на себя роль его няньки. Если не считать ужина, когда она, разыгравшись, попробовала накормить больного с ложки, то ее забота пошла Агаи на пользу: лицо перестало быть мертвенно-бледным, глаза снова заблестели.
Утром нас подняли затемно. Завтракали в комнате у Агаи, там же лежали приготовленные с вечера походные сумы. Вернее — одна котомка, забитая лекарствами и травами.
В сопровождение князь выделил тех этернус, которые шли с нами из Сырта. Видно посчитал, что так будет спокойнее. И не ошибся. Такая забота стала еще одной маленькой гирькой на весах моего доверия к правителю нежити. Надо сказать, там уже скопилась приличная горка, которая почти уравновесила всего один, но очень тяжелый груз: то, что Андру — вампир.
Дождавшись, пока сирин усядется в седло, правитель нежити неожиданно озадачил его на прощанье:
— Агаи, давно хотел спросить, да все как-то к слову не приходилось… Будьте любезны, потешьте мое неуемное любопытство… Скажите, как это — летать? Что вы чувствуете, когда отрастают крылья?
Сирин растерянно захлопал глазами, став в одно мгновение похожим на потревоженную сову.
— Н-не знаю, — неуверенно промямлил бывший аптекарь, — не задумывался.
— Какая жалость, — искренне огорчился Андру и улыбнулся: — Признаться, я ждал, что вы откроете секрет всех крылатых созданий. Мне кажется, ваши мысли должны сильно отличаться от мыслей более… приземленных существ.
У Агаи в ответ заалели кончики ушей, и он уставился в небо. Андру же, наткнувшись на мой вопрошающий взгляд, по-мальчишески и совершенно неподобающе для бывшего наследного принца и нынешнего правителя грозных кровососов, подмигнул.
С трудом дождавшись, когда всадники скроются за воротами, я повернулся к этернус:
— Ну-с, объясняйте, чего добиваетесь.
Вампир посмотрел на меня с самым невозмутимым видом:
— Какой же вы, Дюс, подозрительный. Я всего лишь хотел, чтобы юноша нашел свое место в этом мире.
— Андру, а вы уверены, что это ему требуется?
— Это всем необходимо, — тонко улыбнулся упырь, — и ему, и мне и даже вам, ужасающий демон смерти. Разве это не прекрасно, когда человек или нечеловек начинает понимать, зачем он появился на белый свет?
Князь качнулся с носка на носок, смахнул с камзола невесть откуда занесенную пушинку и, прежде чем исчезнуть в глубинах коридора, кинул через плечо:
— Пойдемте в лабораторию, Дюс. Пришло время делиться кровью.
Я не удержался и сплюнул с досады: нет, нежить-алхимик — самый отвратительный вид нежити на свете!
На этот раз у меня выцедили полчашки крови. Прежде чем поставить ее на полку, князь долил в сосуд какой-то мутной жидкости из красивого хрустального флакона с пробкой в виде цветка. В таких принято хранить благовония и духи. У обычных людей, естественно. У… хм… необычных и не-людей, там может оказаться все, что угодно: от живой воды до редкого яда.
Я не удержался и полюбопытствовал:
— На что вам столько моей крови?
Вампир, тщательно взболтав склянку, посмотрел сквозь нее на просвет:
— Пробую выяснить, чем вас отравили. А сколько крови для этого потребуется, пока не знаю. Я потратил много лет на изучение ядов, и признаки отравления мне хорошо известны: я сделал не одно вскрытие. Но из вас, увы, печень с селезенкой не вытащишь. Пока, во всяком случае.
Ну не гад? Печень моя понадобилась…. А жалеет-то как искренне! Ох уж эти алхимики… Когда Ирия оделял людей душами, с учеными он явно перемудрил.
— Обойдетесь без моей селезенки. Самому нужна. Пока, во всяком случае, — передразнил я вампира. И как оказалось — зря.
Упырь, сверкнув глазами, скрестил руки на груди и вкрадчиво попросил:
— А если погибнете, можно я вас исследую?
Я уже хотел послать зарвавшегося кровососа туда, где Мо не бывал, но передумал и просто показал кукиш.
Андру хмыкнул:
— Любите же вы, люди, цепляться за то, что ничего не значит в этом мире. Поверьте, после смерти вам больше не будет дела до того, что делают с телом. Оно целиком или фрагментами отправится на погребальный костер.
— Вам-то откуда знать?
Тоже мне, умник нашелся.
Вампир на мой вопрос не ответил, лишь поинтересовался:
— Кстати, Дюс, не желаете дождаться первого эксперимента?
Я задумался — почему нет? Время раннее: завтрак подадут часа через два, не раньше, а Морра и Эрхена наверняка еще нежатся в кровати. Успею вернуться. К тому же мне захотелось еще раз прогуляться по подземному зверинцу, спокойно рассмотреть монстров Пустоши, пока в голове есть еще какие-то мысли кроме: "тварь поганая, чтоб ты сдохла".
Я высказал просьбу вампиру, тот кивнул:
— Конечно. Вместе и пройдемся. Все равно для приготовления препарата требуется время.
Пока коронованный алхимик возился с колбами и ретортами, я притулился на стуле у стола, заняв себя разглядыванием многочисленных ящичков, коробочек и склянок. Особенно меня заинтересовали квадратные стеклянные сосуды, до краев набитые разноцветными кристаллами — от угольно-черного до небесно-голубого цвета.
