Призрачные воины полностью

И зачем в армии всячески пестуют глупость среди офицеров? Или вояки попросту глупеют с каждым новым званием?

Двое старателей вошли в шатер, служивший офицерской столовой, и встали на пороге. Рафи уже видел их раньше, когда они приобретали в лавке маркитанта стрихнин. Воздев в руке покупку, один из них произнес: «Смешаем с кукурузной мукой. Славная приманка выйдет для краснопузых крыс, верно, ребята?» «Ребята» весело заулюлюкали в ответ.

В настоящий момент один из двух звероподобных старателей, смахивающий на медведя, сжимал в руке дешевый бульварный роман из тех, что продавались за двенадцать с половиной центов. На обложке златовласый великан в кожаной куртке, отделанной бахромой, сражался с оскалившимся индейцем. Голову индейца венчал боевой убор с бизоньими рогами, который носили команчи. В руке он сжимал томагавк — как раз такие были в ходу у сиу. На поясе индейца, словно рыбацкий улов, болталась связка светловолосых скальпов.

«Кит Карсон и злобные апачи» — гласило заглавие на обложке. Владелец книги уставился на человека, сидевшего за столом с Цезарем и Рафи. Затем он перевел взгляд обратно на обложку. Повернувшись к товарищу, отчаянно напоминавшему хорька, старатель что-то прошептал.

— Да он это, — с настойчивостью в голосе ответил ему Хорек.

— Да нет же, — мотнул головой Медведь.

— А ты спроси его.

— Хочешь, чтобы я себя остолопом выставил? Да ни в жизнь!

Наконец приятели неспешным шагом направились к бочке, служившей Рафи, Цезарю и полковнику Киту Карсону столом.

— Звиняйте, мистер. — Хорек сосредоточил свое внимание на Карсоне. — Мне кореш говорил, что вы, типа, были на Тёрки-Крик во время заварушки с апачами.

— Был.

Хорек кинул торжествующий взгляд на Медведя, всем своим видом показывая гордость от собственной правоты.

— И сколько краснопузых сволочей вы грохнули?

— Ни одного.

— А чё так?

— Я сделал ноги.

— Сделал ноги? — переспросил Медведь.

— Ну да, сделал ноги.

— Свалил он, — объяснил приятелю Хорек и, подумав, добавил: — Без шума и пыли.

— То есть сбежал? — Теперь настал черед Медведя торжествующе взирать на Хорька.

— Ну да, — кивнул Кит Карсон. — Видели бы вы этих краснокожих. Да за мою жизнь никто бы гроша ломаного не дал. Вот я и пустился наутек.

— А полковник Кит Карсон там был?

— Был. Врать не стану.

— Ну дела! — Медведь просиял. — А он и в самом деле такой храбрец, как о нем рассказывают?

— Другого такого не найдешь.

Старатели замерли в ожидании баек. Каждый, кого судьба сводила с Китом Карсоном, имел за душой несколько историй о нем, но полковник продолжал пилить ножом кусок говядины, всем своим видом показывая, что не склонен к разговорам.

Хорек глянул на Медведя и пробормотал:

— Ладно, мистер, не будем больше у вас почем зря время отнимать.

— Тогда всего вам хорошего, — кивнул Карсон, набив рот мясом.

Рафи проводил взглядом приятелей, подумав о том, как они были бы разочарованы, узнав, что Кит Карсон сидит перед ними. Полковник, поджарый мужчина невысокого роста, пару-тройку лет назад перевалил за пятьдесят. Его совсем не героический облик дополняли впалые щеки, вислые усы и редкие седеющие волосы, которые полковник зачесывал назад, обнажая высокий лоб. Кит больше походил на ученого, чем на военного, но при этом читать он не умел и потому не мог лично ознакомиться с тем вздором, который про него писали в бульварных романах.

— А ведь говорят, что вы в одиночку уложили десятерых апачей, масса Кит. Получается, это враки? — спросил Цезарь.

Карсон покачал головой:

— Я просто растолковал апачам, что к чему. Мол, шутки в сторону, игра окончена. Ну, они потолковали промеж собой и решили не лезть в бутылку.

Рафи доводилось слышать от очевидца иную версию произошедшего. Даже если принять во внимание, что рассказчик привирал, история захватывала дух. Киту и его семнадцати бойцам преградило путь по меньшей мере полсотни апачей. Кит в одиночку двинулся навстречу индейцам, которые потрясали оружием и завывали, словно неупокоенные духи. Очевидец уверял, будто Карсон прямо на глазах стал выше и шире в плечах. Глаза полковника полыхали огнем. Носком сапога он начертил на земле линию и заявил апачам: если они ее пересекут, их ждет смерть. Апачи сочли за лучшее отступить.

Вообще-то Карсон был общительным и разговорчивым человеком, но тут же менялся, когда речь заходила о его подвигах. Заслышав сплетни о своих приключениях, он принимался недовольно махать руками — такими изящными, словно они принадлежали женщине. Полковник Карсон пригласил Цезаря и Рафи присоединиться к нему за трапезой, и теперь все трое с аппетитом поглощали тушеную говядину с капустой и картошкой. Цезарь с Рафи только что прибыли с караваном и хотели укрыться подальше от сутолоки и гвалта, всякий раз неизбежно сопровождающих раздачу припасов в резервации Боске-Редондо.