— Бежал как-то своей дорогой Койот, — начал он рассказ со знакомых всем слов, и дети тут же навострили уши: байки о приключениях пройдохи Койота всегда вызывали у них смех. — И увидел вдруг высокую сухую сосну, вздымавшуюся под самое небо. На стволе сидела жирная Ящерица. Посмотрел Койот на Ящерицу и говорит: «Ух, какая ты аппетитная! А ну слезай живее, я тебя съем!» А Ящерица ему в ответ: «Погоди, дружище. Разве ты не видишь, что на нас вот-вот рухнет небо, а я держу эту сосну, которая его подпирает». — «Врешь ты все», — возмутился Койот, но, как ни прыгал, все равно не мог достать Ящерицу. «Да ты сам посмотри ввысь, и увидишь, что я говорю правду», — сказала ему Ящерица. Койот задрал голову и уставился на верхушку сосны, которая раскачивалась от ветра. В небе над деревом плыли облака, и у Койота закружилась голова. Ему показалось, что небо и впрямь вот-вот рухнет вниз. «Силы скоро оставят меня, и я более не смогу удерживать дерево, — посетовала Ящерица. — Подержи-ка его вместо меня, а я пока сбегаю за своими детьми, они нам помогут». Койот ухватился за сосну и сжал ее изо всех сил. Ящерица юркнула вниз и была такова. Койот простоял, вцепившись в дерево, всю ночь. За это время его припорошило снегом, а на носу выросли сосульки. К рассвету все тело у бедолаги так и ныло от усталости, и у него больше не было сил держать дерево. Койот отпустил сосну и стремглав кинулся к расселине в скалах, где и укрылся, ожидая, что небо вот-вот рухнет. Но этого, само собой, не случилось, и тогда Койот понял, что Ящерица его обманула. «Ах ты бестолочь! — принялся он костерить сам себя. — Когда же ты научишься уму-разуму?» Вздохнул он и побежал прочь, голодный, злой и замерзший. — Вызывающий Смех выдержал паузу и добавил: — На самом деле в этой истории шла речь о фруктах, цветах и прочих прекрасных вещах.
Вызывающий Смех начал рассказывать следующую байку о Койоте, следуя заведенной традиции, а Лозен погрузилась в тревожную полудрему. Она чувствовала себя Койотом, который, напрягая до боли все свои мышцы, удерживает небо. А у Викторио бремя еще тяжелее, ведь к нему каждый день приходят всё новые апачи с просьбами об убежище, еде и совете.
Мир настолько обезумел, что история о рушащемся на землю небе уже не казалась сказкой. Вот к примеру, как мог бесследно пропасть гигант Красные Рукава? А где его отряд, который два года назад отправился вместе с вождем держать совет в поселении старателей? Неужели все они погибли от рук бледнолицых? Может, Красные Рукава решил отправиться в Мексику навестить Длинношеего и по какой-то причине там задержался? Или вместе со своими людьми поехал воровать коней на юг, к широкой воде? Ведь в Северной Мексике уже почти не осталось лошадей: их угнали воины, силящиеся прокормить свои семьи.
Если же Красные Рукава и члены его отряда мертвы, значит, больше нельзя поминать их по именам. Их жены должны выйти замуж за других воинов, которые станут добывать семьям мясо. Но если пропавшие живы, о них пока можно говорить. Да, бывало, что в походах гибли воины, но кто-то всегда непременно возвращался.
На поиски пропавших то и дело снаряжались поисковые отряды. Однажды Викторио даже попытался выйти под белым флагом к синемундирникам, чтобы договориться о перемирии и спросить о Красных Рукавах, но солдаты, стоило Викторио показаться, открыли п© нему огонь.
Вопрос о том, куда подевался старый вождь со спутниками, мучил буквально всех. По поселениям ходили слухи о колдовстве. Подозрение стаей стервятников опустилось на стойбища и поля для игры в
Незадолго до восхода солнца Вызывающий Смех принялся рассказывать последнюю байку. Стоило ему закончить, как показались Чато и Кайтеннай. Люди придвинулись поближе, желая услышать, что за новости они принесли.
— К нам пришло много мескалеро, в основном родичи и друзья второй жены Колченогого, — сообщил Чато. — Они поведали нам о Красных Рукавах.
— Синемундирники заманили его к себе в лагерь обещаниями мира и подарков для его племени, — продолжил Кайтеннай. — И убили его. Потом они устроили засаду на тех, кто его дожидался, и прикончили всех до единого.
По толпе прокатился ропот.
— Это еще не все. — Кайтеннай дождался, когда воцарится тишина. — Синемундирники отрезали Старику голову и выварили ее, чтобы взять себе его череп.
Заголосили женщины. Мужчины, натянув на головы одеяла, стонали от ужаса и горя. Лозен застыла на месте, словно громом пораженная.
Да, смерть неизбежна, и Красные Рукава прожил долгую жизнь. Но обречь его на вечное посмертие без головы — это не просто убийство. Бледнолицые поступили хуже, чем народ пима, который ударами камней уродует лица убитых врагов, чтобы на том свете их не узнали родные и близкие.
Кайтеннай присел на корточки рядом с Лозен, открыл седельную сумку и показал рулон ситца, кисет и лучший чепрак Колченогого.
