Призрачные воины полностью

— Ты знаешь, как управлять упряжью мулов?

— Нет.

— Мы можем научиться, — подала голос Лозен.

— Не сомневаюсь.

Рафи поручил Вызывающему Смех увести спрятанных мулов. Викторио и Мангасу предстояло отогнать второй фургон, тогда как первый взял на себя сам Коллинз. Лозен при желании могла поехать с ним. Он показал Викторио, где располагаются тормоза, объяснил, как держать поводья, и преподал краткий урок по обращению с кнутом. Первый фургон он намеревался отогнать лично, но, взобравшись на облучок, обнаружил, что Лозен уже держит поводья в руках.

В отчаянии Рафи замотал головой: ему не хотелось тратить лишнее время, повторяя наставления заново. К его удивлению, Лозен все схватывала на лету. Она усвоила премудрости профессии в мгновение ока и дернула поводьями с уверенностью человека, занимавшегося извозом всю свою жизнь. Фургон качнулся и тронулся с места.

— Ну, Чидин Алъчизе, Маленький Чертенок, — она покосилась на Рафи, — теперь ты апач-отступник. Нравится?

Коллинз откинул голову и расхохотался. Они болтали и шутили всю дорогу до арройо, где им предстояло разобрать груз. Рафи уже и не помнил, когда в последний раз был так счастлив.

Когда через несколько дней Хэрри Харт пригласил Рафи к себе в контору, Коллинзу сразу стало ясно, о чем пойдет разговор. Харт закатил такой скандал, что на его фоне все разносы Джона Клама выглядели не страшнее бури в стакане воды. Брызгая слюной, агент орал, что Рафи больше не получит ни одного государственного контракта — уж он-то, Харт, об этом позаботится.

— А когда я докажу, что ты замешан в краже казенного имущества, отправишься в тюрьму, где и сгниешь!

Рафи с улыбкой положил на стол подарок Викторио — боевую палицу. Харт посмотрел на нее с выражением, которое Коллинз в схожих обстоятельствах уже неоднократно видел в глазах других представителей властей. Этого взгляда он ждал с предвкушением. Харт уставился на дубину, словно перед ним на столе разлеглась гремучая змея. Агент побелел как полотно.

— Если еще хоть один фургон снова собьется с дороги и случайно заедет в лапы твоим дружкам из Тусона… — Рафи по-волчьи оскалился. — Кое-кто об этом чертовски пожалеет.

Продолжая хищно улыбаться, Коллинз вышел. Угрозы Харта его не трогали. За тридцать лет работы он пережил неисчислимое множество военных и гражданских чиновников, губернаторов, комиссаров, порученцев, заведующих, агентов по связям с индейцами и прочих бюрократов самых разных калибров и мастей. Переживет и этого — Рафи в этом не сомневался. Ну а у Викторио с Лозен теперь имелись припасы, и их они могли рвануть отсюда закусив удила. Удерживало их тут лишь одно: отсутствие лошадей.

У племени Белогорья куча лошадей находилась на свободном выпасе. От Смертельного Выстрела Рафи узнал, что у Лозен есть прозвище Тли-инь-ихнэ, что означало Конокрадка. Увести коней у соседей будет для нее плевым делом.

Рафи решил не спускать глаз со своего гнедого и даже брать его с собой, когда приспичит отлучиться по нужде.

Когда Викторио и Лозен вернулись с совета, они обнаружили у костра Колченогого, который потягивал самокрутку и грел распухшие ноющие суставы. На голове шамана красовался блестящий оловянный горшок, из-за пояса торчала рукоять новенького топорика, а с лица не сходила блаженная улыбка. Колченогий встал, отчего колени и лодыжки у него захрустели — звук напоминал щелчки далеких оружейных выстрелов.

— Ла-анакох, вот вы и пришли.

Викторио и Лозен обняли старика.

— Где ваши воины? — спросил Викторио.

— Встали лагерем в сосновом бору на востоке, — ответил Колченогий и тут же сам себя поправил: — Одни ждут там, а другие уже прибыли сюда: хотят проведать своих зазноб, жен и детей. В данный момент, Брат, твой сын, скорее всего, перешептывается с дочерью Марии через стену ее жилища. Скоро он появится.

Понятное дело. Скоро здесь соберутся все. Народ пришел получить свою долю украденного добра, сложенного сейчас под жилищем Текучей Воды. Колченогий приподнял холст за край и заглянул под него.

— Совершил набег на Мексику? — спросил он.

— Не-а. На дорогу, что ведет до Тусона.

— Это правильно. Куда удобнее, чем тащиться до Мексики. — Колченогий прищурился от удовольствия. Он был рад узнать, что человек, которого он называл Братом, не превратился, в отличие от его старого друга Локо, в жалкую шавку, бегающую за бледнолицыми. Колченогий снова опустился на землю, придвинув колени к огню.

— Да ты, Дядя, похоже, и сам в набег ходил. — Лозен похлопала по оловянному горшку.

— Вовсе нет. — Колченогий поправил горшок, чтобы он лучше сидел на голове. — Мы это добыли с кучей всякого другого добра в фургоне, который агент перегонял к своим дружкам, вместо того чтобы отправить его к нам.

— Получается, дела в Тулеросе обстоят ничуть не лучше, чем тут.