— Не сказал бы, что нам живется сладко, но, думается, все же получше вашего. С мескалеро легче ладить, чем с народом Белогорья. — Колченогий свернул еще одну самокрутку. — Твой сын, — он повернулся к Викторио, — привез тебе из Мексики много подарков. Еще один набег — и совет проголосует за то, чтобы объявить его воином. Ты хороню его обучил. Он станет славным бойцом и вождем.
Лозен протянула моток проволоки:
— Это твоей дочери для обряда.
— Мы решили провести его в Теплых Ключах, даже если ради этого придется сразиться с бледнолицыми. — Колченогий приподнял на голове горшок, сунул под него проволоку, после чего водрузил головной убор на место. — Воины припрятали припасы и оружие в наших обычных схронах вдоль всей дороги на юг. Давай с нами, Брат.
— А лишних лошадей с собой вы привели? — спросил Викторио.
— Мы попробовали их угнать, но за нами пустились в погоню синемундирники и отбили табун обратно. У нас есть только те кони, что уже под седлами.
— Я была в лагере у Большеротого. Говорила с его женой и пела заговор для его матери, — подала голос Лозен. — У племени Белогорья самое малое две сотни лошадей. Их не составит труда увести. Ребята могут пойти со мной.
Внутри у нее все млело от предвкушения того, как она снова будет красть лошадей в компании старых друзей: Кайтенная, Чато и Мух-в-Похлебке.
Самых дряхлых и немощных пришлось оставить, но, несмотря на это, под покровом ночи из Сан-Карлоса вышло шестьдесят воинов и свыше трех сотен женщин и детей. Лозен скакала вдоль колонны, подбадривая ослабевших и высматривая отстающих.
С наступлением утра к ней обратились духи. Женщина спешно направила коня к Викторио и Колченогому, ехавшим впереди процессии.
— Ты можешь сказать, сколько на нас надвигается врагов? — спросил Викторио.
— Много.
Кайтеннай, Мухи-в-Похлебке и Чато, вернувшись из разведки, подтвердили ее слова.
— За нами следуют не меньше двух сотен человек, — доложил Кайтеннай. — Мы видели синемундирников. Мы видели разведчиков Белогорья, что в услужении у бледнолицых. Мы видели белых со всей округи. Видать, они вышли этим утром еще до рассвета.
— Жаль, что мы не можем вернуться и совершить набег, — вздохнул Чато. — Сейчас скот остался без охраны.
— Большая часть разведчиков Белогорья без коней, но бегут они прытко, не хуже койотов.
— Белогорцы злятся на нас из-за лошадей, что мы у них увели. — Колченогий улыбнулся, отчего морщины у него на лице сделались глубже. — Несладко им оставаться в дураках.
Лозен, ехавшая на пегом коне, наклонилась к брату и прошептала ему на ухо:
— Они думают, что мы попытаемся прорваться в Мексику. Если женщины и дети разобьются на маленькие группы и свернут на восток в горы, мы с Кайтеннаем, Чато и Мухами-в-Похлебке сможем прикрыть их отход и замести следы.
— А мы, мужчины, продолжим двигаться на юг, чтобы пустить синемундирников по нашему следу, — кивнул Викторио. — Доберемся до Пепельного утеса, разбредемся кто куда, запутаем следы, а потом развернемся назад. Встретимся с вами у Трех Плоских Скал.
Поначалу план сработал. На протяжении десяти дней племя скрывалось в высокогорье, избегая встречи с преследователями. Потери в поголовье скота и лошадей воины компенсировали за счет набегов на фермы и ранчо в близлежащих долинах.
Члены отряда местных рейнджеров после первых двух дней преследования махнули рукой на сбежавшее племя. Другие фермеры-добровольцы тоже стали по одному, по двое откалываться от отряда: надо было возвращаться на ранчо и охранять свой скот. Через неделю солдаты двинулись обратно в Сан-Карлос пополнять припасы. Остались лишь белогорцы под предводительством Смертельного Выстрела. Они умели читать следы и жаждали вернуть украденных лошадей.
Они нагнали племя Викторио и оттеснили его к отвесной скале. Вождь со своими воинами и Лозен пытались прикрыть людей огнем из ружей и луков, но женщинам и детям негде было укрыться. Белогорцы захватили нескольких из них в плен и отбили всех украденных лошадей.
Потом Лозен с воинами увидела, как Смертельный Выстрел воздел руку с винтовкой, подавая знак, чтобы его бойцы отходили вместе с лошадьми и пленными. Белогорцы получили то, ради чего пустились в погоню, и считали, что теперь они с Викторио в расчете, при условии что он не станет возвращаться со своим племенем в Сан-Карлос. В каком-то смысле Смертельный Выстрел давал понять, что ему ясны причины побега из резервации. Возможно, он даже желал выходцам из Теплых Ключей удачи.
Племени пришлось пройти по горным тропам сотни кило метров. Они брели по застывшим лавовым потокам, каньонам и перевалам, пока не оказались в родном краю. Впереди апачей ждали тяжкие времена. Им предстояло пережить снега и трескучие морозы зимы, но запасы провизии почти подошли к концу, а лошадей практически не осталось. Кроме того, на них вели охоту бледнолицые на сотни километров окрест.
