Когда апачи добрались до череды скалистых выступов, молния под аккомпанемент завываний холодного ветра ударила в росшее неподалеку мескитовое дерево. От оглушительного раската грома зазвенело в ушах. Начали падать первые тяжелые капли дождя.
Апачи прекрасно знали здешние горы. За спиной у индейцев возвышалась груда валунов, в которой имелся узкий проход. Отряд мог пройти по нему, прежде чем синемундирники сообразят, что к чему. Взмахом руки Викторио показал воинам направление, а сам с Уа-син-тоном и Лозен принялся прикрывать их отход, стреляя в солдат, чтобы те и головы не смели поднять. Стараясь перекрыть грохот пальбы и грома, Викторио крикнул Текучей Воде, чтобы она уходила вместе с остальными, но вместо этого она отобрала у него мушкет и снова принялась его заряжать.
Внезапно одна из пуль ударила в валун, за которым укрывалась Текучая Вода. Брызнули осколки, один из которых влился ей в руку, сжимающую мешочек с пулями. Женщина инстинктивно разжала пальцы и выронила пули. Перегнувшись через валун, она потянула руку к мешочку, но тут еще одна пуля впилась ей в голову. Текучая Вода дернулась и начала сползать на землю. Ветер задувал ей волосы в лицо.
— Мама! — закричал что есть мочи Уа-син-тон.
Викторио бросился к жене. В отчаянной попытке не дать супруге перевалиться через валун, он протянул к ней руки, но едва успел коснуться ее пальцев. Тело Текучей Воды исчезло по ту сторону валуна.
Лозен подползла к брату и прокричала сквозь вой ветра:
— Уходим! Ты ничего уже не сможешь сделать!
В глазах Викторио Лозен увидела замешательство и неверие. Он перегнулся через валун — видно, желая убедиться, что жена действительно мертва, а не цепляется за куст или ветку где-то ниже по склону. Но Лозен знала, что Текучая Вода погибла мгновенно. Обеими руками она вцепилась в мокасин брата.
— Ее душа уже отошла! — прокричала Лозен. — Уходим! Скорее!
Стоя на четвереньках, Викторио завыл от боли и ярости. Не успело стихнуть эхо его дикого вопля, как Уа-син-тон схватил отца за руку и потащил прочь. Викторио, словно в трансе, проследовал за сыном к проходу в груде валунов.
На другом конце прохода, по ту сторону горы, уже вовсю лил ледяной дождь, градины били в лицо. С треском падали деревья под ударами молний. Гроза пугала Лозен, и все же шаманка была ей рада. В такую погоду их не выследят даже лучшие следопыты-апачи.
Ниже по склону они наткнулись на огромный камень, на который упал вырванный бурей могучий кедр. Согнувшись в три погибели, беглецы укрылись от стихии между камнем и корнями кедра. Лозен затянула заговор от грома:
Сидевший на корточках Уа-син-тон уставился на бушующую бурю. Ветер задувал в укрытие дождь, смывавший слезы с лица юноши. Лозен обхватила руками Викторио. Уткнувшись лбом ей в грудь, вождь зарыдал. Плакал он долго. Когда дождь поутих, Викторио выбрался наружу. Ветер раздувал его мокрые волосы, трепал набедренную повязку.
— Не бывать больше миру! — прокричал Викторио. — Покуда я жив, будет только война!
Давным-давно бежал как-то Койот по своим делам. И повстречал он других койотов, сидевших вокруг большого валуна. «Ты уж к этому валуну поуважительнее, — сказали койоты, — он живой»<— «Не говорите глупостей, — отозвался Койот. — Камни живыми не бывают». — «Он и катится быстро, так что ты поаккуратнее», — предупредили его другие койоты. «Да что вы несете, остолопы! — рассердился Койот. — Смотрите, что я сейчас сделаю!» С этими словами он вскочил на валун и нагадил на него. Спрыгнул Койот на землю и рассмеялся с довольным видом. «Видите, — говорит, — ничего страшного не случилось». Побежал Койот дальше, а валун взял да покатился за ним. Удивился Койот. «Я все равно быстрее тебя», — говорит. Побежал он бойчее, а валун все не отстает, нагоняет. Койот уже изо всех сил бежит, а камень все ближе и ближе, того и гляди задавит. Испугался Койот, шасть в яму! А валун подкатился и завалил ее — не выбраться теперь Койоту наружу! Принялся он по-всякому упрашивать валун отпустить его, а валун ни с места. Взмолился наконец Койот: «Прости, что нагадил на тебя. Отпусти меня, и я все за собой уберу». Откатился камень в сторону, и Койот убрал за собой. Когда валун сделался совершенно чистым, он покатился на свое привычное место, а Койот побежал своей дорогой.
На самом деле в этой истории шла речь о фруктах, цветах и прочих прекрасных вещах.
Рафи ухватил мула за поводья и что есть мочи уперся каблуками сапог в землю. Не обращая внимания на воющий ветер, который швырял в лицо снег, на помощь ему поспешил Цезарь с еще одним солдатом. Они тянули втроем, покуда не вздулись вены на шеях и руках. Тщетно: мул продолжал скользить вниз по покрытому наледью склону, утягивая за собой и людей.
