«Дорогой Б,
Это последнее письмо, которое я когда-либо напишу тебе. Я буду двигаться дальше.
Мне бы хотелось сказать, что дружба между нами была прекрасной, но вопрос в том — можно ли назвать отношениями нечто полностью построенное на переписке. Строгий циник во мне говорит, что она вряд ли тянет на что-либо. Романтик настаивает, что в какой-то момент мы создали нечто хорошее, но все уже потеряно.
Часто мне казалось, что я воюю сама с собой, думая, как же относиться к тому, что между нами было и что между нами сейчас. Хорошо? Плохо? Стоило ли оно чего-то? Или же нет? Не знаю, приду ли я к какому-либо решению. Возможно, в наших отношениях было понемногу и того, и другого.
Я могу лишь надеяться, что в будущем придет день, может быть, неделя или даже месяц и, наконец, год, когда я не буду думать о тебе, потому что сейчас…
Ты занимаешь все мои мысли каждую секунду, и жизнь без тебя кажется такой бессмысленной.
Дэймон сложил письма обратно в конверт и механически сунул в карман. Послышался стук во входную дверь. Прибыла команда.
Тиффани позвала его:
— Дэймон?
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он смог дышать, говорить. Сердце в груди колотилось, адреналин пронизывал все тело. Он чувствовал ее боль, скорбь в каждом слове, но…
Черт.
Чтобы она ни говорила, ее чувства никогда не угасали. Они будто вернулись к отношениям, которые у них были до смерти Марка. Он втянул воздух. Большой груз спал с его плеч. Они вернулись в то время, когда все только зарождалось, словно они продолжали писать друг другу все это время. К моменту, когда оба знали, но ни один не произнес вслух.
Она любит его, и… Да поможет ему Господь, он тоже ее любит.
Тиффани стояла как вкопанная, пока Дэймон прикреплял отслеживающее устройство к застежке ее бюстгальтера. Несмотря на мандраж, прикосновения его пальцев посылали волны мурашек по ее спине и распаляли жар между ног. В последний раз она испытывала такие эмоции, когда Дэймон был на ней, вбиваясь в ее тело. Чистое наслаждение.
Тиффани едва заметила, как маленькое устройство соприкасается с ее кожей, когда он спустил край ее майки. Мягким движением он рассыпал волосы по ее спине. Она прикусила губу. Тиффани не понимала почему, но с того момента, как они покинули его апартаменты вместе с командой Карателей, он был с ней более нежен. Схоже с тем, как он вел себя в постели, но… иначе.
Не то чтобы она жаловалась.
— Готова? — прошептал он ей на ухо.
Она кивнула.
— Насколько девушка вообще может быть готова к поездке в гнездо вампиров.
Она снова начала нервничать. Тонкий слой пота покрыл ладони. Тиффани всегда чувствовала липкий страх перед встречей с вампирами, даже если была вооружена до зубов, а пистолеты спрятаны под курткой, как сейчас. Но это чувство исчезало, стоило ей встретиться с вампирами — ненависть за то, что они сделали с ее семьей, затмевала все остальные чувства.
Ожидание — вот что щекотало ей нервы, а вовсе не сама миссия.
— Повтори еще раз, что ты должна сделать. Я хочу быть полностью уверен, что мы видим ситуацию одинаково, — сказал Дэймон.
Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в лицо.
— Я уже двадцать раз повторяла тебе все детали, ну да ладно. Я еду в клуб «Фантазия» и встречаюсь с Джанетт. Направляюсь с ней в гнездо и, когда мы зайдем, поддерживаю разговор об исчезновении Каиуса так долго, как только смогу. Когда вы, ребята, врываетесь, я сматываю удочки и прячусь в фургоне.
Он коротко кивнул.
— Хорошо.
Положив руки ей на плечи, Дэймон заглянул в ее глаза.
— Мы все время будем поблизости. С тобой ничего не случится. Я клянусь.
Она смогла лишь выдавить из себя натянутую улыбку.
— Я доверяю тебе. Знаю, ты убережешь меня.
Он обнял ее и прижал к себе. Прильнув к ее губам, поцеловал глубоким поцелуем. Со стороны его приятелей-охотников раздались улюлюканье и свист.
Дэймон выпустил Тиффани из объятий и строго взглянул на парней.
— Заткните пасти, придурки, и возвращайтесь на позиции, пока я вас пинками по местам не расставил, — приказал он.
Оперативники тут же встали по стойке смирно. Пасти у всех захлопнулись.
