Ему приснилась стена, разрезающая остров, будто пирог – на части. По ней взбирались существа, похожие на людей, но обладающие цепкостью пауков. Твари переставляли конечности так споро, словно ползли не по отвесной стене, а по горизонтальной поверхности. В первый момент Данилу захлестнуло отвращение, но следом за этим сиреной взвыла тревога. Эти существа несут им смерть! Страшную и неумолимую. Только вот сбежать некуда: с трех сторон они окружены проклятой стеной, а водоем, будто сеткой, оплетен туманом, в котором обитают не менее страшные гады. Данила заметался по берегу, зовя исчезнувших девушек, остановился под деревом в тени, чтобы перевести дыхание, и почувствовал, как что-то холодное капает ему на грудь и плечи. Он задрал вверх голову и увидел, что на дереве прямо над ним сидит одна из страшных тварей и, раззявив черную пасть, роняет ядовитую слюну. Существо было похоже на огромного хамелеона – цеплялось за ветку тонкими пальцами, выбрасывало язык и вращало в разные стороны крупными, как теннисные мячи, глазами. Под тонкой телесно-розовой кожей циркулировала черная жидкость, пасть твари утыкали игольчатые зубы, а хвост раздваивался и заканчивался жалами. Данилу передернуло не столько от испуга, сколько от гадливости. Тварь раззявила пасть шире и вдруг громко и четко произнесла:
– Сгоришь, рыжий!
Он моментально проснулся и открыл глаза. Над ним нависала Анфиса с мокрой одеждой в руках, с нее текла холодная вода и капала ему на голый торс. Девушка переоделась в один из тех халатов, которые они принесли накануне из заброшенного госпиталя, но этот ужас отечественного дизайна смотрелся на ней так кокетливо и соблазнительно, будто Анфиса была облачена в пеньюар из натурального шелка. Вот что значит, красивая девушка – и в мешке для картошки будет выглядеть привлекательно! Данила машинально хлопнул себя по покрасневшей груди, стирая капли, и сел.
– Лучше оденься, – серьезно посоветовала Анфиса. – Или с солнца уйди. Сгоришь – еще возись с тобой! И так уже…
Она красноречиво покосилась на его забинтованную голень.
Данила не стал возражать, поднялся и стянул с ветки еще влажную футболку.
– Ой! Откуда у тебя это? – раздался за его спиной испуганный возглас.
Данила надел футболку и оглянулся:
– Что?
– Шрам!
Он машинально одернул рукав. Хоть смешно, конечно – такую отметину не скроешь, даже татуировкой не забьешь! И, конечно, любопытных вопросов, откуда она взялась, не избежать. Только объяснять происхождение шрама кому бы то ни было совсем не хотелось.
– Несчастный случай, – кратко объяснил он с любопытством взирающей на него Анфисе.
Эта отметина – напоминание о том периоде, когда он коснулся дна. А кому охота рассказывать о своем провале? Хватит и того, что «эта» постоянно маячит перед глазами. Невольно подумав о Стефании, Данила встрепенулся и быстро спросил:
– А Марина и… где? Они еще не вернулись?
– Нет.
– Уже должны были!
Тревога завыла сиреной, как совсем недавно в его кошмаре. Данила засуетился, натягивая носки и кроссовки, огляделся в поисках заточенной палки. Но не успел скомандовать собираться, как Анфиса воскликнула:
– Ой! Гоша!
Она застенчиво улыбнулась и нервно провела ладонью по пострадавшим волосам. Данила резко оглянулся, надеясь вместе с незадачливым продюсером встретить и остальных, но увидел лишь невысокого полного мужчину, который направлялся к ним со стороны леса.
– Анфиса! Душа моя! Девочка! – Гоша проигнорировал его взгляд и раскрыл объятия для Анфисы. Она чуть помедлила, и эта заминка не ускользнула от Данилы, а потом, будто спохватившись, улыбнулась излишне лучезарно и бросилась навстречу своему продюсеру. Обняла его и тут же отстранилась. Может, постеснялась прилюдно демонстрировать их с Гошей отношения? Данила скользнул взглядом по продюсеру: лет за сорок, полный и круглый, как колобок, с явными залысинами, пухлогубый и щекастый. Не тот вариант, в который искренне может влюбиться юная красивая девушка. Ему вспомнилось, с каким интересом посматривала Анфиса на своего ровесника Артема. А вместо молодого и привлекательного дизайнера визиток из леса вернулся Гоша.
– Вы один? – спросил Данила, не представляясь.
– Один.
– Ок. Знакомиться будем потом. Оставайтесь здесь. Я – на поиски.
